Гром небесный

А где «любой предмет из сапфирового хранилища»?!

Давно уже впавший в кому мой личный хомяк мгновенно очнулся, сорвал со своей тушки датчики, неуклюже сполз с больничной кровати и яростно оскалился, готовясь с визгом броситься на врага-жадину. Моя личная жаба выглядывала из другой палаты и всячески поддерживала хомяка в его начинании.

А если серьезно? Где предмет?

– Помнишь? – с легкой усмешкой произнес архимаг, несомненно, заметивший появившееся у меня на лице задумчивое выражение. – Медяшка в руках порой куда ценнее обещанного сапфира бывает.

– Хм… почти, – с зубовным скрежетом ответил я. – Почти…

Нет, все правильно – гадалка подсказала мне, где лежит одна из частей Серебряной Легенды. И я получил эту самую часть на халяву, то бишь даром. Но жаба душила… душила жутко. Обидно, блин… но не вцепляться же магу в бороду? Во-первых, меня не поймут, а во-вторых, меня испепелит еще до того, как я дотянусь до ухоженной бороды.

– Почти? – с легким недоумением приподнял бровь Тарниус. – Неужто ты думаешь…

– Все честно, – примирительно выставил я ладони. – Просто я надеялся, что вы ответите на несколько вопросов. Буду крайне благодарен.

– Если смогу, – после короткого раздумья кивнул старый маг, делая мягкий жест.

Мягкая вспышка, и мне на колени плюхнулся увесистый и пузатый кошель, сам по себе являвшийся недешевой штукой, если вглядеться в тонкую вышивку.

– Золото, – без нужды пояснил архимаг. – Что за вопросы у тебя, Росгард? Если смогу – отвечу. Я не против беседы с тем, кто совершил столь благой поступок.

– Про гнев богов, пожалуйста, – выпалил я.

В принципе и сам не дурак, уже успел связать болотное задание, спасенную девушку, огненную кобру и прорыв божественной ярости. Но очень хотелось подробностей. Пусть даже неприятных и ужасных. Лучше знать, чем гадать.

Архимаг Тарниус меня не разочаровал.

– Мудрый выбор. Что ж… Ты прогневал богиню, Росгард. А боги крайне злопамятны. Будь ее воля – ты бы уже обратился в пепел.

– Та-а-ак…

– Помни – в мире ничего не бывает без последствий. Спасая одного, ты губишь другого, – ударился в философию архимаг Тарниус. – Вытаскивая из огня одну, бросаешь в геенну огненную другую. Такова жизнь. Таков закон.

– Я спас из огня девушку, – кивнул я. – Из огня, мною же и разожженного. Я не детоубийца.