Будущий король… и другие странноватые

 – Похлебкина дочь! Мы снова вместе! Иди же и весели меня, веселый амазонский попугай!

– Гхы… – проскрежетал пошатнувшийся Люцериус. – Гк-к-кхы…

– Ты так похож на амазона! А ну скажи: супин сын, супин сын, супин сын! Ну, говори же! Я дам тебе вкусняшку! – в доказательство своих слов проклятая ведьма помахала чем-то вроде выуженной из рваной сети дохлой сушеной ящерицы.

– Казню… – просипел будущий островной король Люцериус Великолепнейший. – Убью…

– Ну а если серьезно… – проклятая ведьма вспенила ногами воду, безбоязненно спустилась в болото по пояс и, повиснув на краю плота, весело объявила: – Я закончила все свои важнецкие дела и теперь всегда буду рядом! Ты рад?

– Я… – сделав глубокий медленный вдох, с трудом сдерживающийся полуорк признался: – Я впервые в жизни очень жалею о том, что спас чью-то игровую жизнь… Может, скормишь сама себя крокодилам и исчезнешь навсегда, ведьма?

– Не-а! Я Шизуля! И я всегда с тобой! Да?

– Нет! – отрезал Люцериус и ткнул ручищей в зеленоволосую ведьму.

 – Изыди!

– Но я уже попрощалась с друзьями! Куда мне теперь идти-брести – несчастной и одинокой?

– В топь! – посоветовал будущий король. – Подумай о болоте Кровавая Гать! Хотя что там думать? Иди и ныряй!

– Я пригожусь тебе, добрый молодец, – прищурилась не собирающаяся сдаваться Шизуля, выбираясь обратно на плот.

– Я уже принял решение! А короли своих решений не меняют!

Следя за полетом золотокрылой бабочки, Люц наткнулся взглядом на темную фигуру, притаившуюся среди бочек, стоящих у дальнего края пирса, перевел глаза выше – на нависающую над ними платформу – и успел увидеть скользнувшую прочь тень в тюрбане.

Оценивающе оглядевшись, он взглянул на ведьму и проворчал:

– И я решил, что сам тебя убью однажды, ведьма! А пока что ты на борту… и отправляешься с нами.

– Ей-ей, ведьмо-рейв! Гуси танцевали, уток запекали и белым кролям подавали! – выпрямившись, девушка прижала ладонь к виску и лихо отдала честь. – Капитан трухлявого плота приветствует сановитого пассажира! Прошу на борт, ваше чудачество!

Неожиданно фыркнувший Люц круто повернулся и едва не столкнулся со спешащей Тефнут, с трудом тащившей бочонок рома.

За ней шагали трое несущих различные свертки оборванцев-пиратов, хотя теперь рваньем они могли похвастаться лишь ниже пояса, а вот выше были облачены в новехонькие тельняшки-безрукавки, выставляя напоказ синие от татуировок руки. От выбитых на цифровой коже якорей и виселиц рябило в глазах.