Дочь Пустого

Даже в нем младший из принцев напоминал настоящего кота. Я нахмурилась, собираясь возразить.

– Вильям прав. – Энтони вытер кровь с губ. – Там некроманты сейчас нужнее.

– Если бы ты не питался нашими людьми, не встал бы вопрос об отступлении, – съязвила я, прожигая взглядом Тони.

Брат вечно не мог пройти мимо и воздержаться от удовольствия, которое приносили ему смертные, отдавая себя без остатка.

– Легион Незрячих мы отправим на запад, – спокойно заговорил Питер, до этого момента он сохранял молчание.

Я удивленно подняла брови, ожидая совсем другого ответа от старшего брата.

– Здесь мы справимся сами. Впятером.

– Питер прав, наших сил хватит. Я давно никого не убивал своими руками. Пора размять кости, – усмехнулся Келлан, разливая вино из мортяники по стаканам. Даже в военном лагере братья не забывали о нем.

– И боль, – добавил Вильям, его губы растянулись в широкой улыбке.

Боль всегда приносила ему особое наслаждение.

– Я настаиваю на том, что некроманты нужны нам здесь, – скрестив руки на груди, произнесла я, не собираясь идти у них на поводу.

Вильям пожал плечами и плавно скользнул ко мне, его руки коснулись моих висков. Дикая боль вырвала меня из сна. Тяжело дыша, я поняла, что нахожусь в своей спальне, окруженная братьями.

– Фрея! – воскликнул младший принц, склоняясь надо мной. – Как ты себя чувствуешь?

– Голова болит, – призналась я и бросила взгляд на свою правую руку.

– Ты помнишь, что произошло в столовой? – прозвучал вопрос Питера, брат стоял с другой стороны от кровати.

Я нахмурилась. Все было как в тумане, но в памяти отпечаталась та боль, что причинил мне Вильям. Я не могла поверить в произошедшее. Братья никогда не причиняли мне вреда. Губы задрожали, на глаза от обиды навернулись горькие слезы, ведь те, кого я любила, так ужасно обошлись со мной.

– За что ты так со мной? – спросила я Вильяма, сжимая одеяло. – Что я сделала не так? Почему вы причинили мне столько боли?

Вопросы сыпались, а слезы ручьем бежали по щекам. Братья переглянулись между собой. Они были словно чем-то удивлены. Питер потянулся ко мне рукой, но я отпрянула:

– Не трогайте меня!

У меня началась истерика. Принцы молча смотрели на то, как меня трясло, и бездействовали.