Аль! Пу-пух…

Услышав отчаянное предупреждение, черноволосая волшебница в сером платье и красном плаще дернулась в сторону, успешно избежав брошенной ловчей сети, трещавшей электричеством. С ее рук сорвался ревущий огненный поток, захлестнувший игрока в причудливых римских доспехах. Выругавшись, тот отступил назад, умело сбивая пламя. От его плеч и головы исходил густой черный дым, почти скрывающий ярко-алый ник игрока-агра, игрока-разбойника, охотящегося на мирных «зеленых» ради наживы или удовольствия.

– Держись, подружка! – опять подала голос первая воительница, стреляя из подхваченного с земли тяжелого арбалета.

Стальной болт ударил гладиатора в грудь, заставив его упасть на колено. Волшебница сменила заклинания, и агра опутал десяток вырвавшихся из земли корней, временно обездвижив его. Лорди взметнула руку к небу, хлещущим ударом опустила ее вниз, и на агра рухнул немалых размеров булыжник, со звоном ударив по шлему. Оглушенный враг завалился на спину, в то время как корни продолжали сжиматься вокруг его тела.

– Добей, Моргана! – велела волшебница, поспешно доставая из поясной сумки эликсиры маны.

– Сделаем! – на этот раз воительница Моргана Величайшая подхватила с земли трезубец игрока-агра класса гладиатор.

– Не надо, девчонки! – крикнул опутанный, почти задушенный, обгорелый и ушибленный агр.

– Фу, – скривилась Моргана и вонзила трезубец ему в горло. – Ты такой плакса… а еще мужчина!

Противник замерцал и исчез в серой посмертной вспышке, оставив после себя парящий над землей сгусток серебристо-красного тумана.

– Подружка! Мы сделали это! – подпрыгнув, Моргана сделала сальто и ловко приземлилась на ноги. – Мы величайшие!

– Соберись! – оборвала ее Черная Лорди, отбрасывая пустую склянку и поднося ко рту флакон с серой густой жидкостью. – Погляди туда!

Обернувшуюся Моргану Величайшую ждало грустное зрелище – во весь опор к ним мчалось три всадника. Расстояние не скрывало самого главного – мерцающих над их головами красных ников.

* * *

– Проклятье! Мы мертвы! Снова! – зло топнула ногой Моргана Величайшая, стоя на краю утопленной в земле старой каменной плиты, покрытой странными символами.