Лицемерие ангелов

Нет, монопольно наша четверть прекрасного пола всегда ставит на первое место доброту, но это им разум подсказывает. Понимаешь? А разум тут ничего не решает, на самом-то деле. То есть вообще ничего. И да, доброта иногда оказывается полезной, но только дозированная. Мужик должен выглядеть сильным, причём, в первую очередь, внутренне. Доброта этому мешает, а самоуверенность эту силу как раз и обеспечивает. Ну а ум… остроумие скорее помогает, а вот всякие академические знания и высокий IQ только проблемы создают.

– Но это же глупо! – воскликнула Элли. – Какой смысл в самоуверенности на грани наглости, что в этом хорошего?!

– Даже не пытайся это понять, всё равно не получится.

– Но я же…

– Что, женскую энергию в своей матрице имею? Это тут ни при чём, – со знанием дела изрекла Полли. – Чтобы это понять, нужно иметь женское тело. Это всё инстинкты, гормоны и прочие составляющие. Я тоже это не понимаю, на самом деле, просто знаю и всё. С мужиками, кстати, то же самое, только в другом русле.

– Андрей ни разу налево не смотрел, когда с девушками встречался, – заметила Элли.

– Это, видимо, от всё той же неуверенности… или от переизбытка мозгов? Неважно. Смысл в том, что логика и рационализм тут бесполезны. Просто запомни, как я когда-то запомнила, и используй, если считаешь нужным: самоуверенность.

– Ну ладно, – Элли вздохнула. – Хорошо. Но это мы обсудили измеряемую сторону медали. А что ты думаешь насчёт любви?

– Вот тут я тебе не советчик, – Полли развела руками. – Лично я с любовью ни разу не сталкивалась. Возможно, она как Бог: все про неё говорят, но никто никогда её не видел. Обычно отношения довольно прозаичны, и их можно объяснить безо всякой любви. А можно называть любовью обычное влечение, как многие и делают, и тогда мы возвращаемся к самоуверенности.

– Но ведь в книгах и фильмах полно любви, и не в смысле просто влечения, – возразила Элли. – Значит, она должна быть и в жизни, ведь искусство отражает жизнь.

– Возможно.

– Вот только непонятно, как любовь формируется.

– Так в этом ведь и суть, нет? Было бы понятно – разложили бы по полочкам. А так появляется что-то таинственное и прекрасное, чего, быть может, и вовсе нет, но о чём приятно подумать.