Русский Ришелье

– Быть может, герцог Якоб заставляет своих подданных платить очень большие подати? – удивился воевода. – Герцогство ведь маленькое, а деньги нужны и на содержание двора, и на содержание замка, и на многое другое.

Капитан Шталкер тихонько рассмеялся:

– Мы, курляндские дворяне, вообще не платим налогов. Герцог живет на доходы с собственных имений. А латышские холопы по нашим законам приравнены к древнеримским рабам. Дворянское собрание повелело каждому немцу обязательно иметь мушкет, чтобы держать в повиновении этих рабов.

– Тихо! – вдруг встревоженно произнес воевода. – Что за странный звук?

Секунду все молчали. Осторожный Ивашка на всякий случай приготовил мушкет. Воевода оставался недвижим, но был готов в случае опасности действовать очень быстро. Капитан Шталкер оставался спокоен и собирался что-то сказать.

Неожиданно под одним из охранников очень не вовремя заржала лошадь.

В руках воеводы непонятно как оказались сразу два пистолета: вроде бы мгновенье назад их не было, а как он выхватил из-за пояса оружие, никто не заметил.

Капитан Шталкер улыбнулся, громко сказал по-русски:

– Быстр ты, воевода. Не хотел бы я быть твоим врагом.

Видя, что Ордин-Нащокин ждет объяснений его беспечному поведению, проводник, продолжая улыбаться, сказал:

– Не тревожься, Афанасий Лаврентьевич. Это местная девка собирает неподалеку ягоды или грибы. У здешних крестьянок очень своеобразный наряд. На плечи они надевают покрывало, края которого украшены подвесками.

Те при ходьбе звенят. Кроме того, местные модницы любят носить медные пояса с тремя-четырьмя рядами белых гладких камешков, которые собираются на морском побережье. При ходьбе камешки могут стучать друг от друга. Наряд, конечно, хоть и недорогой, но красивый, однако, когда надо расстегнуть красавице пояс и сбросить покрывало с ее плеч, довольно неудобно – очень много шума.

– А что, тебе, капитан, случалось расстегивать их пояса? Охотно ли соглашаются на это местные крестьянки? – тут же заинтересовался не в меру любопытный Ивашка.

– Помню одну местную колдунью, которая с нетерпением ждала, когда же я вновь расстегну ее пояс, – не выдержав, похвастался курляндец.

Однако, хотя офицер и ударился в воспоминания, вроде бы весьма приятные, лицо его вдруг сделалось печальным. Он замолчал, явно не желая продолжать.

Ивашка меж тем встревожился.

– Здесь есть ведьмы? И много? – стал выпытывать он у Шталкера.