Дятел

Да вы посмотрите вокруг! Бункер голодает, эвакуация должна была быть месяц назад, а ее все еще нет. Нас никто уже не вытащит, и наши запасы скоро закончатся. Солдаты уже дерутся за провиант, пока вы здесь курите свои сигары! Сэр, нас ждет смерть, как остальные «Кило», если мы немедленно не выберемся отсюда. Чего мы ждем? – плескал руками Джейк. – Белый Дом не отвечает две недели, Лэнгли – три. Бункер в Андах так и вообще не вышел с нами на связь. Больше некому нас эвакуировать, мы под руинами! Подумайте о людях, сэр.

– Я буду сидеть в этих руинах до приказа их покинуть! – полковник сорвал с головы наушники, поднявшись, и оперевшись кулаками о стол. – До приказа, понятно тебе, выродок?! И я умру с честью в этой духоте и в этом голоде, потому что буду знать, что и русские так же корчатся от голода и духоты, дохнут от радиации в своем поганом московском метро! Мы остановили их, мы им ответили, и мы должны иметь стальное терпение, не известное коммунистам, чтобы выдержать все, что на нас свалится, ясно?! А ты – ты грязный паникер, Хорнет.

Ты простая жижа из презерватива, если не способен держать себя в руках и ноешь как баба из-за какой-то трещотки в эфире! Убирайся отсюда, членосос!

– Сэр!

– Убирайся, я сказал!!! – заорал на него Гримсон. – И забудь путь в этот кабинет, ты понял?! Ты отстранен от работы! И все твои черномазые уроды – тоже.

– Вы не имеете право меня отстранять. – сжав зубы, проговорил тот. – Я поставлен на свой пост приказом Министерства Обороны, а не вашим.

– Если сигнала Белого Дома нет, если молчит Пентагон и Лэнгли, значит этот бункер теперь мой…

В налитых кровью глазах и в абсолютно безумном, почти пенном оскале, Джейк увидел угрозу более реальную и устрашающую, нежели звук без частоты.

И теперь, как никогда, ощутил, что полковник был прав. Этот самодур теперь правитель, хозяин всех их душ, и грубить ему было равносильно смерти. Хорнет заметил, как полковник расстегивает кобуру на приспущенных штанах и медленно гладит рукоятку своего Кольта. Рисковать Джейк не стал.

– Да, сэр. – тяжело выдохнув, он опустил взгляд.

– Вот и славно, Хорнет. – через зубы произнес тот. – Убирайся. И лучше застрелись. Этот бункер теперь мой. И вы все – мои. Запомни это! И расскажи всем, кто еще в этом сомневается. Мы победили коммунистов, и теперь я буду побеждать паникеров и трусов!

– Да, сэр. – согласился мужчина.

– Благослови нашего Бога, что я не отправил тебя наружу. Там бы ты поджарился, и приполз ко мне на коленях.