Эридан. Реванш

– Что с ним, Кайл-аль-Мойр? – злобно спросил ее Аладас.

– Только не злись… Я показала ему наших детишек, – тихо сказала Кайлана и съежилась, ожидая бурной реакции собеседника.

– Сколько раз я просил тебя не называть их так! – злобно бросил Аладас. – Они мертвые люди! К ним нужно проявлять уважение! Зачем ты опять побеспокоила их? Я и так закрываю глаза на то, что ты разговариваешь с ними!

– Что с того что мы немного побыли рядом с ними? – обиженно буркнула Кайлана и скрестила руки на груди.

– Я не хотел, чтобы он видел… – Аладас резко указал на Эридана пальцем и тот едва успел отпрянуть назад, чтобы не лишиться глаза.

– Все нормально, – поспешил заверить его лорд.

– Нет, не нормально! – рассвирепел Аладас. Его лицо вдруг изменилось, брови сдвинулись, и между ними появилась глубокая морщина. – Тебе не следует знать о таких вещах. Я не горжусь тем, что умею. Этот дар, как и тот другой, я не просил.

– Но он у тебя есть! – выпалила Кайлана.

– Ты не имела никакого права показывать ему мертвецов, Кайлана! Никакого! Ясно тебе или нет?! Он здесь не для этого!

– А для чего же? – вмешался Эридан.

Повисла тишина. Тяжело дыша и тыча пальцем в лицо Кайлане, Аладас так и застыл на месте.

Эридан, тошнота и отвращение которого уже остались позади, внимательно посмотрел на Аладаса.

– Кажется мне, – медленно выговорил тот. – Ты хотел мести. Я прав?

– Хочу, – кивнул лорд. – Но также хочу, чтобы ты ничего от меня не скрывал.

– Этого тебе знать не нужно, – отмахнулся Аладас и, повернувшись к ним обоим спиной, пошагал прочь.

Кайлана тяжело вздохнула и помотала головой, похоже, ей не впервой приходилось сталкиваться со сложным характером Аладаса.

– До сих пор аппетит есть? – спросил девушку-джинна Эридан, но та в ответ только махнула рукой и ушла наверх.

Собственно, и у самого Эридана пропал аппетит. А после того, что он увидел в подвалах, лорд вообще сомневался, что он когда-нибудь появиться. Смотреть на еду как раньше он уже не сможет.

3

Медитация, как говорила Кайлана, была ее единственным способом сохранять здравый разум в течение тысячи лет.

От такого количества воспоминания, которые хранились у нее в голове, могло сойти с ума любое даже самое стойкое живое существо. Стоит только представить сколько лиц, разговоров и событий пронеслось сквозь ее память за все эти долгие годы. Казалось бы, обычный человек спасался от этого тем, что его разум имел свойство забывать, но у нее все было совсем не так.