Орден Лорелей

Его челюсти сжались настолько, что если бы между его зубов можно было бы положить графит, он непременно превратился бы в алмаз. На висках у него выступили вены. Пронон не видел за спиной брата, что тот нашёл, но точно знал, что значит этот каменный профиль.

– Я приведу лорда Вейка.

Король не ответил. Он бросил рассеянный взгляд на брата, как будто не понимая, о чём тот говорит, и сам направился к старому лорду.

– Да, Ваше Величество?

Высокий, широкоплечий, с непроницаемым лицом и глазами из угля, Король был похож на бога Войны и Мести.

Вернее, на его мраморное изваяние, стоявшее на мысе Стрекозы. Лорд Вейк не раз видел эту огромную статую, напоминающую о вражде с жителями морских глубин, и каждый раз она внушала ему какой-то религиозный страх. Вот и сейчас он ощутил его сполна.

– Это ребёнок, – челюсти и зубы короля были всё так же сжаты, слова его просачивались между зубов. – Это и есть восьмой? Вы схватили ребёнка?

Лицо Пронона выражало гораздо больше, чем лицо его брата. Глаза были выпучены от изумления, лоб избороздили складки, а густые брови поднялись так высоко, что их не было видно за кудрявой чёрной шевелюрой.

– Он был среди прочих, Ваше Величество, – лорд Вейк был не намного ниже Короля, но под его тяжёлым взглядом старик чувствовал себя расплющенным по палубе, как под наковальней. Старик нахмурился и уставился на деревянную обивку корабля, стараясь избегать разгоревшегося взора своего правителя.

Пронон обернулся к Королю:

– Чёртовы Лорелеи! Они теперь вербуют детей! – он был одновременно шокирован и взбешён.

Правитель проигнорировал брата. Он, не отрывая глаз, смотрел на седого лорда.

– Мы не детоубийцы, – сказал Король наконец.

– Да, Ваше Величество, – лорд Вейк растерялся. Его руки, покрытые пухлыми венами и жёсткими мозолями, слегка затряслись. Старик поспешил скрыть это, сцепив их за спиной.

Он потратил на создание этих кораблей все свои умственные и душевные силы, не говоря уже о шести годах работы. Он мог бы провести это время как другие знатные мужчины его лет: играя с внуками, наедаясь до икоты или охотясь в лесах, – но нет.

Что хочет Король? Не прикажет же он разобрать все корабли из-за одного единственного ребёнка, попавшего в узы?

Пронон думал о том же. Он знал, что благородство его брата часто мешает ему принимать верные решения.

– Мой Король, я уверен, в этом нет вины лорда или его изобретения. Если ребёнок оказался там, значит, он был участником этой разбойничьей шайки.