Вероятное. Начало конца

 – Большинство вирусов, что находились в лаборатории, не передаются воздушно-капельным путем. Точнее все кроме этого самого триста одиннадцатого не передаются. А над этим элементом мы заботились больше всего и провели все возможные синтезы с ним. В искусственной среде, конечно. Но ни к какой серьезной мутации или эволюции это не привело. Даже с компонентами окружающей среды. Когда мы заметили несовпадение во время эксперимента, мы хотели предотвратить взрыв, и ни у кого на уме не было, что этот вирус может попасть в вентиляционную систему.

– Если так, то нам стоит позаботиться о тех, кто пострадал от взрыва, – проговорил Эльдар.

– Верно, доктор Милик, – подмигнул Стивен. – Вам повезло меньше, чем мне. Выздоравливайте. Приятной дороги и удачи в городе. И не волнуйтесь, вашей вины в этом нет. Вы, наоборот, получили бесценный опыт, – ученый пожал здоровую руку и отправился разговаривать со своими коллегами.

– Приношу свои соболезнования, – произнес Эльдар напоследок.

Майер кивнул напоследок и заметно помрачнел, вновь принимая задумчивый вид.

•••

Лаборатория. Комната 222. За тридцать минут до выезда.

В комнате было душно. Пахло жареной картошкой и носками. За стеной играла музыка, а за дверью все время кто-то торопливо проходил. Мысль о взрыве лаборатории отошла на второй план, и сейчас Эльдар думал о том, как уехать отсюда. Единственное, что напоминало о случившемся, это жжение в руке.

– Может, выпьем завтра? – предложил Гарри, просиживая последние минуты в лаборатории за ноутбуком.

– Работаю завтра, – ответил Эльдар и подошел к окну. – Выпьем в следующий раз.

– Завтра пятница, Милик, какая работа.

– Бумажная работа, Алекс. Я задержусь до полуночи, не ранее, – сообщил Эльдар. – Я могу заставить сделать все Уэста, но я не могу обещать дать ему еще сто долларов. Его терпение закончилось еще на шестой сотке, но я усердно добивался своего до двух тысяч.

Уэст был подопечным Милика, работал с ним на полставки. Хороший специалист, но он сильно зависим от начальства, и ничего не может с этим поделать. Но на самом деле он веселый и общительный, хотя на работе всегда был серьезен и внимателен.

– Сделаешь в понедельник, – продолжал настаивать Гарри.

– Эдельштейн меня уволит.

– Когда ты этого в последний раз боялся, – засмеялся Гарри.