Король Aed elle

– Пусть управляющий не переживает напрасно, – губы Тамлина дрогнули, скривились. – Согласно сложившейся в Мирисгаэ легенде, короля лесного королевства невозможно убить.

– И я это слышу от элле с перерезанным сухожилием.

– Я выступлю через три дня, рука уже заживет. Виэт с ударной группой к тому времени зачистит территорию у дворца. Со мной ничего не случится. Как обычно.

– Как обычно! – буркнул Эмриат, когда двери за королем затворились. – Эту фразу последние триста лет я слышу, когда спрашиваю, почему так быстро заканчиваются медикаменты в репарационных.

Изумрудные глаза управляющего утратили задор и помутнели. Но в следующую секунду его взгляд упал на стул, который король, вставая, отодвинул к стене.

В глазах Эмре снова вспыхнули искры. Он распахнул дверь в спальню и произнес:

– Прелесть моя, иди-ка сюда.

Одеяло на постели управляющего зашуршало. Эмриат зажмурился и блаженно улыбнулся.

– Итак, – Деаэлру Ранто прошлась по лабораторному изолятору, – позвольте напомнить, зачем мы здесь.

Пятерка мирисга’элле в воинской экипировке взволнованно переступила с ноги на ногу. Сопровождающие хранительницу андар’элле поглядели на братьев по разуму так сочувственно, как если бы видели их в последний раз.

– Перед вами походный костюм короля Мирисгаэ, пятый за сезон, – Деаэлру взяла со столика разодранную ветошь и развернула на всеобщее обозрение. – Сработанный из кевлара со вставками остеоглоссовой чешуи и титановым плетением на эластичных частях. Пропитанный антимагической жидкостью, устойчивый к любым воздействиям, включая яды, кислоты, пламя и острый пар.

Элле уставились на ветошь. Ветошь качнулась в руках хранительницы, готовая рассыпаться даже от пристального взгляда в ее сторону.

– Наработки мастеров Мирисгаэ в области стрессоустойчивых тканей никуда не годятся, – Дея отшвырнула ветошь в угол. – Разве что полы в лаборатории помыть, и то не факт, что антисептиком не разъест. Пришлось лично привезти вам новые образцы, их испытанием мы сейчас и займемся. Никто не передумал? Я никого не удерживаю, дверь там.

– Его величество жизнью за нас рискует.