Романист

Несмотря на провокации, поначалу я не вмешивался – ситуация для семейного скандала, мягко говоря, была неподходящей, но когда я понял, о чём идёт речь, молчать уже было нельзя.

– Воровать книги?!

– Ну да, а что такого?

Со стороны я точно выглядел странно, хотя куда уж хуже того, что я увидел в зеркале? Азарт глушил здравый смысл, а два голоса ни в какую не слушали третий. Стоит признать, озвученная ими бизнес-модель тут же выстроилась в весьма привлекательную конструкцию: можно сделать книги доступными и продавать их дешевле, чем в букшопах, а то они стоят там дороже билетов в кино.

Не помню, кстати, их цену, но надо же было с чем-то сравнить. Я стану книжным Робин Гудом – буду воровать книжки у богатых и отдавать их всем желающим. За деньги, разумеется, но гораздо дешевле.

Перебирая варианты в голове, я ощущал себя коучем, выступающим перед большой публикой, но на деле, мне кивали и поддакивали лишь два моих мысленных подельника, которым похоже удалось меня убедить. Я знал, что действовать нужно сразу, пока энтузиазм не прыгнул на поезд в один конец.

Идея, казавшаяся идеальной, быстро нашла уголок в моей голове, въехав на новую жилплощадь. Ну что ж, добро пожаловать!

Первый этаж длиной в стадион, никак не кончался. Обтекающие меня прохожие стали безликими, ведь мысленно я был уже где-то не там. Если бы на выходе меня ждали грозные охранники с полицией, то вся моя грандиозная задумка так и осталась бы голословной фантазией. Но и этого не случилось – удача, судя по всему, лежала у меня в кармане.

Вопреки уловкам «как бы зрения», плавящего горизонт, я всё же разглядел заветные двери. Шаги замедлились, «выросла» шея и «отвалилась» сутулость. Не без труда оторвав книгу, примагниченную к груди, шаркая кедами об пол, я брёл уже слишком вальяжно. Наконец-то в фокусе замелькали лица людей. Пара девушек стрельнула в меня глазами, когда я прошёл мимо них словно по подиуму.

– «Невероятно, – подумал я, – начитанность придаёт сексуальности».

Но никто вокруг не знал, что перед ними не просто парень в чёрной куртке и с небрежной стрижкой, а человек, замышляющий настоящую книжную революцию.

Я держал уже даже не книгу, я держал кейс с миллионом американских рублей. Интересно, что идёт после миллиарда? Наверное, два миллиарда…

Я вышел на улицу, где уходящее лето прощалось своими нежными объятиями. Ветер любезно поправил мне волосы и тут же исчез в темноте.

– Нет, звёзд я точно не увижу, – улыбнулся я, – но как же это романтично.