Романист

– Замолчи, хейтер!

– Как вы знаете, сегодня наша группа под незамысловатым названием «The Pozers» распалась и я вынужден объявить… – похоже я подражал манере капитана Джека Воробья, – что я ухожу из музыки чтобы стать писателем! Да, чёрт возьми, я напишу роман!

– Ах-ха-ха! – засмеялась Настя после трехсекундной тишины. – Вот дурачок!

– Что?! – нахмурился я.

– Ты напишешь биографию группы, сыгравшую одну песню?

– Размером в один лист! – заржал Женя и публика поддержала его.

– Я стану писателем, друзья, а это не может не радовать!

– Нет, может, – не отступал хейтер.

– Не думала, что такое скажу, но может ты всё-таки вернёшься в музыку? – сказала Настя. – Пойми, если на обложке будешь ты, то книгу точно никто не купит.

– Я куплю, – Аня подняла руку.

– Спасибо, милая, – я перебил себя вином, – а вы смейтесь-смейтесь! Спасибо за вашу «поддержку», но я уже твердо решил, что я это сделаю!

– Пьёшь, ты точно, как Буковски, Сань, – подметил Артём.

– Не, Тём, он не Буковски – он Буховски! – подхватила Маша.

Я действительно напился и нёс какую-то ахинею, но мне нравился процесс выступления, словно я на презентации уже написанной книги.

– Воровать… ой… то есть продавать книжки я уже умею, – язык начал предательски заплетаться, – а теперь я напишу роман!

– Оговорочка по Фрейду, – еле слышно сказал Женя, прикрыв рот ладонью.

Пьяный бред интриговал больше меня, чем публику, ведь почти никто не воспринимал мои слова всерьёз. Друзья смеялись надо мной, но меня это только подбадривало.

– А знаете, почему я решил стать писателем?

– Потому что наш гитарист забухал и группа распалась?

– И это конечно тоже, Насть, но основная причина не в этом, – я показал на неё рукой сжимающей бутылку, – писатель – это звучит…

– Гордо? – осторожно предположила Вика, которая почти весь вечер общалась только с Машей.

– Да, нет же, – неуклюже отмахнулся я, – «писатель» – это звучит сексуально…

– Вау, – протянула Аня.

– О-о-о! – раздались аплодисменты толпы.

– Да, друзья, я стану писателем, я стану романистом!

– Да господи боже, – друг кинул в меня смятый стакан, дав пример остальным. – Проваливай отсюда, писака!

Я довольно поклонился сквозь красно-синий бумажный дождь, а публика сводя овации на минимум, начала обсуждение. Я покинул облако, где пребывал последние минуты и повернулся к Ане, которая во время моей речи была ко мне ближе всех остальных.

– Пошли?

– Куда?

– Искать вдохновение.