Книга 2. Ученик некроманта. Мир без боли

Да! Сам не зная, чего именно, он боялся: быть может, неопытности в любовных играх, быть может, своей уродливой внешности.

А женщина, будто и не заметив изъянов на теле некроманта, подошла к нему вплотную, и на этот раз Сандро не нашел в себе сил отстраниться от божественной красоты. Дайра ласково провела по его лицу, с нескрываемым желанием посмотрела в его глаза и с тихим, возбуждающим вздохом произнесла:

– Я хочу: будь моим…

Сандро сглотнул.

– Я не могу. Не могу… так, – с трудом выдавил он и неопределенно развел руками.

– Может, тебе хочется видеть другую женщину? – догадалась она. – Я могу принять тот облик, который ты выберешь сам. Мне достаточно проникнуть в твои воспоминания.

– Нет, – мотнул головой Сандро. – Ты никогда ей не станешь…

– Я могу быть кем угодно, – мягко произнесла женщина и ласково притронулась к вискам некроманта.

Как Дайра вытащила из его памяти образ Энин, Сандро даже не заметил, но стоило ему лишь моргнуть, как перед ним вместо Дайры оказалась обнаженная девушка с капризно вздернутым носиком и огненно-рыжими волосами.

– Энин, – вздрогнул юноша и захотел отстраниться, понимая, что перед ним обман. Но этот обман был так реален, что полумертвый не смог противостоять лживым чарам и даже не шелохнулся.

Дайра взяла его руки и заставила прикоснуться к своей обнаженной груди. Сандро нервно сглотнул, чувствуя, как задрожали ноги и сжалось в комок сердце. Не об этом ли он мечтал уже три года? Не эти ли сны приходили долгими ночами? Вот она, Энин.

И все же Сандро рефлекторно попытался убрать свою ладонь с упругой девичьей груди, воззвал к холодному рассудку, попробовал убедить себя, что ложь никогда не станет правдой. Тщетно. Влечение было столь велико, что он не смог противостоять ему и прижал к себе обнаженную девушку.

– Возьми меня, – взмолилась Дайра голосом Энин.

– Нет, нет, это не правильно, – простонал он и закрыл глаза, чтобы не видеть перед собой ту, которая была дороже всех богатств мира, дороже всего мира в целом. Но даже после этого образ Энин не покинул его, ожил в воображении и от этого стал лишь более явным. Не выдержав сердечных мук, Сандро тихо, дрожащим голосом проговорил: – Энин, моя милая Энин… я любил всегда лишь тебя.