Книга 1. Ученик некроманта. Игры Проклятых

– Разговор? – задумался мальчик, припоминая недавнюю беседу. – Я вернусь к эликсиру завтра… – заключил он, через секунду меняя решение: – Вернусь, когда появится время.

– Тебе стоит поторопиться. Если изобретешь эликсир, сможешь покинуть Хельхейм вместе со своей рыжеволосой возлюбленной.

– Она мне не возлюбленная, – отмахнулся Сандро, уже откладывая форму с пробирками в сторону и накидывая капюшон. – И не лезь в мои личные дела.

– Хорошо, хорошо, оставим дела любовные амурам, – примирительно ответил Трисмегист.

– Амурам? – удивился Сандро новому названию, даже остановился на полпути к лестнице.

– Не забивай себе голову, – пошел на попятную Трисмегист. – Амуров уже нет, они умерли вместе с храмом Сераписа. – Секунду помолчав, закончил разговор всего одним словом: – Иди.

Больше не обронив ни слова, юный некромант покинул лабораторию и отправился туда, куда звало его сердце.

Глава 5

Неметон

На священной поляне Неметон, у истока вечного вырос замок на костях и крови.

…Бенни к истоку приходили и мыли в его водах кровавые одежды, возвещая смерть всему живому. Громко выли под окнами домов Кон Анноны, обещая людям скорую гибель. А по небу уже мчался Дикий Охотник, собирая смертельную жатву.

…И всполохнули небеса над головами смертных, и вздыбилась под их ногами земля, слышались крики младенцев и стоны их умирающих матерей. И налилось кровью яркое Солнце, и закрыла, дабы не видеть страданий, единственное око Луна.

…Но цветет Неметон, как и раньше цвел, и будет так, пока зелен стоит дуб вековечный. Живет мир, как раньше жил, и будет так, пока льется вода Неметона.

Амагрин Овен. «Денеметон»

Скрипнула несмазанная дверь, но это был единственный звук, с которым в келью проник незваный гость. Он тихо, без малейшего шороха плывя по полу, словно тень, прошел в центр кельи и остановился.

– Проснись, – едва касаясь обнаженного плеча Энин, прошептал Сандро. – Проснись, – заунывным, далеким голосом звал он, аккуратно выдергивая девушку из сонной дымки.

Неохотно разрывая тонкую пелену между сном и явью, Энин открыла глаза.