Дураки умирают последними

В нетерпении дождавшись, когда закончится рабочий день, Алексей рванул в оружейный магазин, докупил недостающее снаряжение и, уже дома собрав в два баула все необходимое, улегся пораньше спать, а утром вылетел на предстоящую охоту. И вот он третий день пропадал в карельских лесах в безуспешных розысках окаянной волчьей стаи.

– Леха, что об этом думаешь?

Отвлекшись от размышлений, Алексей оторвал свой пристальный взгляд с того места, где терялись следы волчьей стаи на снегу, и, посмотрев на своего напарника, задумчиво ответил:

– Не знаю, что и думать, Ваня.

– И как такое может быть, а?

– А я знаю? – буркнул Алексей и, тяжело вздохнув, поправил свою двустволку, и продолжил говорить:

– Не знаю, что-то с этой охотой и с этой волчьей стаей не так, как-то все неправильно. Или нас тут за идиотов держат, или происходит тут самая настоящая чертовщина, другого разумного объяснения у меня нет.

– Это точно чертовщина, я тебе говорю, – буркнул Иван, опытный охотник из Великого Новгорода тридцати лет от роду, – я о таких мистификациях охотничьих и слыхом не слыхивал, хотя на охоту хожу с семилетнего возраста. Бесы разыгрались, не иначе, пожалуй, пора сворачивать лавочку и валить отсюда, не нравится мне это, честное слово.

– Да, пожалуй, что так. Чует моя пятая точка, мы на пороге грандиозного шухера, – согласился с Иваном Алексей и после короткой паузы добавил: – Утром я уезжаю, с меня хватит.

– И куда поедешь, домой?

– Нет, дома мне в Питере делать нечего, поеду я в Валдайский заказник, это же твои места. Если хочешь, поедем с тобой вместе.

– А давай. Я тебе там такие места покажу, закачаешься, – согласился Иван и, задумчиво пожевав губами, задал вопрос: – Ну и куда теперь идти? Следы-то дальше пропали, словно корова языком слизала.

Пожав плечами, Алексей глубоко вздохнул и, помолчав несколько мгновений, предложил:

– Если не знаешь, куда идти, или стой на месте, или иди, куда глаза глядят.

И они пошли на лыжах, первым шел Алексей, а за ним следом, чуть отстав, двигался Иван. Прошли они километра три и остановились, по какой-то непонятной причине становилось тяжело дышать, да и рации перестали ловить переговоры охотничьих групп.