Сиделка

– Разумеется, ты понимаешь, о чем я.

Леди Горн посмотрела на меня выжидающе.

– Это не то, о чем вы подумали, миледи. Я просто помогала милорду лечь.

– Ах, ну да. Теперь это так называется, – тонко усмехнулась графиня.

Она замолчала и отвернулась к окну. Несмотря на возраст, леди Горн была очень красива.

Белая, почти фарфоровая кожа, высокие скулы, тонкий точеный носик, пухлый капризный рот. Лишь небольшие морщинки в уголках глаз, да проницательный, умудренный опытом взгляд выдавали в ней много пожившую женщину.

– Можешь идти, – неожиданно сказала она и небрежно махнула рукой, словно прогоняя надоедливую муху.

Похоже, графиню расстроило мое нежелание «сотрудничать». Но тут уж ничего не поделаешь. Откровенничать я не люблю, да и, если честно, не умею.

– Миледи, – я коротко поклонилась и поторопилась покинуть гостиную.

* * *

На втором этаже было тихо. В пустынном коридоре мои шаги отдавались глухим эхом. После того случая, когда мне померещилась какая-то тень, я все время непроизвольно ожидала неведомой опасности, но ничего не происходило.

Я остановилась возле двери. Маленькая щель, заманчиво светлеющая в проеме, предлагала подойти поближе и послушать, о чем говорят Каллеман и Горн. Думаете, я отказалась? Ничего подобного! Прильнув к стене, замерла и затаила дыхание.

– И что? Совсем никаких сведений? – послышался хриплый голос Горна.

– Не то чтобы совсем никаких, – глухо произнес Каллеман. – Ее родители действительно проживали в Ютланде, умерли во время эпидемии виры.

Ого! А вот это уже интересно! С чего бы магу интересоваться моим прошлым?

На душе стало неспокойно. Если Каллеман докопается до правды…

– Тогда что не так? – спросил Горн. – Ведь что-то тебя насторожило?

– Не знаю. Вроде все сходится, но кое-какие мелочи выбиваются из общей картины. Судя по рассказам тех, кто знал Кэтрин Стоун раньше, девушка всегда была скромной и молчаливой. И не вызывала особого интереса, чего не скажешь о той Кэтрин, которую мы знаем.

Рес! Рес-рес-рес! Я плотнее прижала к себе вазу с яблоками. Чтоб этому въедливому магу! И сиятельству вместе с ним!

– Значит, все-таки хорошенькая? – хмыкнул граф. – Интересно, почему она мне солгала?

– По ее словам, не хотела тебя смущать.

– А вы, значит, даже об этом разговариваете?

– Дерек, успокойся. Это глупо.

– Ты с ней спал?

– С чего ты взял?

– Я ведь тебя знаю, Эрикен. Хорошенькие крестьяночки – твоя слабость.