Сиделка

Неужели осознал, что мог оказаться на месте умирающего друга?

– Знаю, – неопределенно хмыкнул Каллеман. – Но это не плата. Это благодарность. Понимаешь разницу?

– Спасибо, милорд.

Я протянула руку. Глупо было отказываться. Тем более, что от моих накоплений почти ничего не осталось. Пальцы коснулись холодной ладони. По телу пробежал озноб. Рес! Почему я всегда так реагирую на магов? Вздрогнув, торопливо забрала деньги.

«Спокойно, Кейт. Ты не должна показывать своего страха».

Ага… Если бы это было так просто!

– Тут все, что нужно? – спросил Каллеман.

Я видела, что он испытывает неловкость. То ли от собственного широкого жеста, то ли от самой мысли о благодарности.

– Да. Главное, достаньте поскорее жвальник. Его продают в столице, на Сенном рынке, в лавках у эрийцев. Только нужно спрашивать осторожно, купцы торгуют им из-под полы.

– Не беспокойся, – пренебрежительно бросил маг. – Через полчаса все необходимое будет доставлено в замок.

Он сложил бумагу пополам и убрал ее в карман.

– Милорд, – я замялась, пытаясь получше сформулировать свою мысль. – Может быть, стоит пригласить к лорду Горну кого-нибудь из светил медицины?

– Кого?

Каллеман уставился на меня своими невозможными глазами.

– Профессора Свенгора, например. Или тера Оркита.

– Они здесь уже были, – отмахнулся мужчина.

– И что?

– Да ничего. Горн их выгнал.

– Но почему?

– Свенгор сразу предложил ампутацию. Оркит был не так категоричен, но, понаблюдав немного за графом, поддержал мнение коллеги.

А вообще, они оба заявили, что заражение этой дрянью смертельно, и никакое лечение не способно продлить графу жизнь дольше, чем на пару месяцев.

Каллеман замолчал и нахмурился.

– А ты что скажешь? – через пару секунд спросил он.

Я задумалась. Если получится вывести амлу, ноги можно будет сохранить. Если же нет… Мне даже думать не хотелось, что со мной будет в случае неудачи. Лишение лицензии – это самое малое из того, что меня ждет. Я прекрасно понимала, как рискованно то, что я собираюсь сделать, но отступить не могла.

В голове всплыли странные воспоминания: белый лист бумаги, странные черточки и закорючки, чей-то смех и собственный голос, произносящий непонятную фразу: «Ни сы… Очень подходящий иероглиф! Практически девиз моей жизни!».

– Ты сможешь вылечить лорда Горна? – прервал мои размышления Каллеман. Он, наконец, овладел собой, и передо мной снова стоял суровый и жесткий мужчина.

– Я всего лишь сиделка, милорд.