Сиделка

– Дня, Кейт! – поздоровалась Тильда и уставилась на меня с плохо скрытым любопытством. – Что, снова с работы выгнали?

– Ты, как всегда, невероятно наблюдательна, – усмехнулась я.

– Опять, небось, хозяйка приревновала?

– Что-то вроде того.

Я разложила на коленях салфетку.

– Ох, бедовая ты девка, Кейт, – вздохнула подавальщица, и ее могучая грудь колыхнулась в низком вырезе блузки. – Тебе бы, с твоей внешностью, во дворце каком жить, и веером обмахиваться, а ты судна выносишь, да приставания всяких уродов терпишь.

– Каждому свое, – философски заметила я и покосилась на глубокую миску с плавающими в ней кусочками картофеля и моркови.

– Сегодня с потрохами, наваристая, – сообщила Тильда, выставив тарелку с подноса. – Ольдин свеженькие привез. Так уж нахваливал!

Подавальщица улыбнулась, и ее полные губы открыли ряд крепких белоснежных зубов.

– На вот тебе хлеба еще, – она положила на стол два толстых ломтя. – Ешь, а то отощала совсем.

– Спасибо, Тиль.

Я не стала отказываться от бесплатной добавки к ужину и взялась за ложку.

– На здоровье, – хмыкнула подавальщица, прижав поднос к крутому бедру.

– Тильда! – раздался звучный голос Папаши Дюка. – Ты еще долго лясы точить будешь? Клиенты ждут!

– Иду! – отозвалась Тиль.

Она направилась к столику, за который уселась шумная компания наемников, ловко уворачиваясь на ходу от нескромных прикосновений и не обращая внимания на сальные шуточки постояльцев.

Я обвела глазами зал. Публика у Папаши Дюка собиралась разномастная.

Небогатые купцы, рыночные торговцы, военные – в основном из низших чинов, зажиточные крестьяне и карточные шулера. Один из последних, Карел Ручка, как раз присматривал себе новую жертву. Я видела, как он, вроде бы невзначай, предложил разыграть партейку двум заезжим негоциантам. Ага. А вот и дружок его подтянулся, Эрик Косой. Местная знаменитость. Маленький, верткий, неуловимый, он умудрялся всего за пару секунд обчистить карманы собеседника, да так, что тот ничего не успевал почувствовать.

– Не может быть! Кейт, лапочка, неужели это ты?

О, нет! Только этого мне и не хватало! Громила Кревен. Мерзкий сутенер подошел к столику и уставился на меня голодным взглядом. Желтые волчьи глаза пошарили по моему лицу, скользнули к скромному вырезу платья и задержались на серебряном кулоне, висящем у меня на шее.

– Кейти, детка, ты все так же прекрасна! – выдохнул Крев.

Я продолжала молча есть похлебку.