Здравствуйте, мсье Поль!

Приходил пару раз местный начальник от графства Себастьен Пере, с пристрастием расспрашивал о моей персоне, но Анри совал ему пару монет, и он уходил довольный, выпив иной раз пинту вина. Я прозвал его «толстожопым Себом» из-за грушевидной формы тела.

Скука, конечно, была жуткая, и я потихоньку стал пробовать себя в разных ремёслах: начал понемногу шить, штопать и гладить огромным утюгом, работающим на углях. В общем, из инженеров опускался всё ниже и ниже. Я в кошмарном сне не мог себе представить такое, ведь дома я тяжелее сигареты или ручки ничего в руках не держал, а говорить, насколько я был избалован женой в бытовом отношении, лучше не буду.

Затем, смастерив вершу из тонких прутьев ивы, я стал по утрам закидывать её в реку, и у нас регулярно была на столе свежая рыба. Местные мальчуганы любили наблюдать за моими действиями. Чтобы они задавали поменьше вопросов и прониклись ко мне уважением, мне приходилось иногда делиться с ними добычей. Их родители мне дали прозвище «рыбак с востока». Софи часто выменивала рыбу на баранину и яйца.

Иногда мы даже тайно пировали, беря в долг вино у местного винодела. Чтобы не вызвать подозрений, не сразу с ним рассчитывались, а он никогда не отказывал нам и почему-то хитро улыбался. В общем, я стал практически местным жителем, уже никто не задавал вопросов, кто я и откуда.

Всё чаще и чаще люди говорили о войне на северных территориях, и я как-то спросил Анри, о какой именно войне идёт речь.

– Идёт столетняя война! Или ты забыл историю, мой любезный друг? Ты же уже год здесь! И не знаешь? – съязвил Анри.

– Не забыл, мой друг! Но я больше предпочитаю изучать историю моей страны! – ответил я в унисон и нагло взглянул на него.

– Но не здесь, Поль, помни, пожалуйста, что твоя личная история разворачивается в настоящее время в совершенно ином месте, – прошептал Анри.

Я замолчал.

– Терпение мой друг, терпение! – похлопал он меня по плечу и вышел на задний двор, видимо, по нужде.

Неудивительно, что я не помнил о войне.

Мы жили, как у Христа за пазухой: войны здесь не было слышно, отсюда на север отправляли обозы с продовольствием и одеждой, да и наших герцогов не особо интересовала борьба за трон и всякие там дворцовые интриги Англии и Франции.

Я набрал воды, поставил большой чайник на огонь и уселся у печки рядом с Софи.

– Всё образуется, вот увидишь, и я уверена, ты хороший! – сказала Софи и погладила меня по уже заросшей сединой щеке, тяжело сочувственно вздохнув.