Служанка

– Имя нанимателя? – резко спросил Штефан у оставшегося в живых наемника.

– Пошел ты! – грубо бормотнул тот и грязно выругался.

– Я-то пойду, – посмотрел на него Штефан. – Только сначала ты мне имя скажешь.

– Все одно, помирать, – со злостью выплюнул наемник. Его заросшая физиономия скривилась от боли.

Луна выглянула из-за туч, и в ее свете стало хорошо видно рваную рану на груди и распоротое бедро, из которого толчками текла кровь. Штефану хватило одного взгляда, чтобы понять, что парень не жилец.

– С чего бы мне тебе одолжение делать? – просипел наемник.

– Помнится, была у меня собака, – вмешался Бранко, неторопливо вытирая тряпицей окровавленный нож. – Хорошая, понятливая. Только воровитая. И сколько я ее ни учил, а она так и норовила что-нибудь стащить. И ладно бы только у меня тащила, так ведь к соседям полезла. В курятнике поозоровала, птицу передушила. Знаешь, что я с ней сделал? – посмотрел друг на раненого. Тот напрягся, настороженно наблюдая, как Бранко проверяет острие ножа.

 – Я ее к дереву подвесил и кишки выпустил, – спокойно сказал Кражич. – Долго она умирала. Ты как хочешь? Как человек умереть, быстро и легко, или как та собака – до утра висеть и на внутренности свои любоваться? Выбирай.

Друг посмотрел на наемника, а Штефан усмехнулся. Историю эту он уже не раз при схожих обстоятельствах слышал. Только вот не было никогда у Бранко собаки. И кишки он никому, кроме врагов, не выпускал. Это у друга такая воспитательная байка была, как он сам говорил, для добровольного выбора, чтоб нагляднее показать непонятливым, что их ждет.

«Мы ведь толстокожие, командир, нас угрозами не проймешь. А вот историей жизненной – запросто».

Похоже, наемник проникся. Глаза его забегали, дыхание участилось.

– Скажу, если отпустите, – прохрипел он.

Штефан помолчал, а потом кивнул:

– Говори.

– Поклянись Создательницей, что отпустишь, – потребовал раненый.

– Райна мне свидетель, – ответил Штефан.

– Сам я нанимателя не видел, – задыхаясь, произнес наемник,– но слышал, как старший его лордом Свардом называл.

Значит, все-таки император. Не захотел по-хорошему. Через нового главнокомандующего избавиться решил.

Штефан посмотрел на Бранко. Тот помрачнел, глаза его недобро сверкнули, а губы шевельнулись, беззвучно прошептав проклятие. Друг тоже понял, откуда ветер дует.

– Что ж, ты свободен, – бросил Штефан наемнику.

Тот дернулся, пытаясь встать, но не смог и, застонав, пополз в сторону дороги.