Служанка

– Слышь, командир, – нарушил молчание Бранко. – Я тут спросить хотел…

Друг замолчал, и Штефан почувствовал его напряжение.

– Спрашивай, – поторопил он.

Почему-то казалось, что Кражич хочет спросить о неприятном, о том, о чем сам Штефан предпочел бы не говорить.

– Ты со зверем своим в ладах?

Голос Бранко звучал настороженно.

Штефан усмехнулся. Что ж, вот он и прозвучал, неприятный вопрос. Знает его Кражич, ой, как хорошо знает! Долго примерялся, седмицу целую, а теперь вот спросил.

– Почему спрашиваешь? – уточнил он.

– Да я тут на днях девчонку на кухне видел, – ответил друг. – Уж больно раны у нее… Приметные.

Штефан поморщился. Ту первую ночь под родной крышей он помнил плохо. Можно сказать, выпала она из его жизни, словно и не было. Что творил, где его носило – одному Скарогу ведомо. Знает только, что зверь на свободу вырвался, не смог он его удержать, а еще почему-то прикосновение маленькой крепкой руки к животу запомнилось, жар, от нее по телу прошедший, и глаза любопытные, синие, как вода в Затонке, и такие же прозрачные, кажется, посмотри подольше – и всю душу, до самого дна увидишь.

– Сильно я ее?

А голос сипит, как не его.

– Раны глубокие, – после паузы ответил Бранко.

– Скажи, пусть лекарь осмотрит. И денег выдай. Двадцать стависов.

– Сделаю. Но ты не ответил, командир. Со зверем твоим что?

Друг редко обращался к нему на ты. Только наедине, когда никого поблизости не было и никто не только услышать, но и увидеть их не мог.

– Со зверем я разберусь, – уверенно ответил Штефан. – Ты мне лучше скажи…

Он не договорил. Поднял руку, призывая друга в молчанию, и настороженно прислушался. Впереди, эрах в пятидесяти, кто-то был. Он слышал биение сердца, ощущал исходящие от чужака волны злобы и страха, чувствовал зловонное дыхание. О, а вот и еще несколько… Подальше от первого, в засаде сидят, а этого, судя по всему, дозорным выставили.

– Помнишь Стройденские болота? – придерживая коня, негромко спросил Штефан.

– Еще бы не помнить, – настороженно отозвался Бранко.

Да, тогда им пришлось туго. Вдвоем против десяти наемников.

– Пятеро.

Друг понял его мгновенно. Спешился, взял коня под уздцы и шагнул к нему, забирая поводья и дожидаясь, пока Штефан окажется рядом, на скользкой грязи. Та уныло хлюпнула под ногами.

– Привяжи лошадей, – тихо сказал Штефан, а зверь уже пробивался из-под кожи темной шерстью, когтями, мышцами перевитыми.