Пари, миледи?

Все-таки Софи оказалась права, когда говорила, что ему нужно больше времени на восстановление. Да только где же взять эту роскошь? И так почти неделю учился ходить заново, тренировал ослабевшие мышцы, понемногу, шаг за шагом, увеличивая с каждым днем пройденное расстояние. А дела не ждали. Не разберись он с Отто, выжди несколько дней, как советовала жена, и кто знает, что еще придумал бы ресов мерзавец.

Рольф с трудом выбрался из моба, и, тяжело опираясь на трость, направился к низкому кованому крыльцу.

Правда, дойти не успел. Дверь распахнулась, и на пороге показался Коул. Старый гоблин выглядел так же, как и всегда – скособоченная фигура, длинный, свисающий почти до самого подбородка нос, маленькие, узко посаженные глазки, разглядывающие его пристально и строго.

– Явился, наконец, – после долгого молчаливого осмотра проскрипел Коул. – Две недели, как приехал, а только сейчас нашел время навестить старика.

– Прости, учитель. Раньше не получилось, – покаялся Рольф, по опыту зная, в каких случаях стоит проявить смирение.

– Ладно, заходи, – смилостивился гоблин и посторонился, пропуская его в дом.

Внутри тоже ничего не изменилось. Все было именно так, как он помнил – тесный, плотно заставленный шкафами холл, узкий коридор, ведущий в жилую часть дома, и пыльный, пропахший табаком кабинет с огромным столом, на котором высилась гора книг и старинных свитков.

– Садись, – бросил Коул, устраиваясь на своем привычном месте и подпирая щеки кулаками.

 – Рассказывай, что там за чудеса у вас происходят. Говоришь, девушка из эри?

– Я тебе этого не говорил, – хмыкнул Рольф, медленно опускаясь в кресло и знакомо морщась от ощущения впившихся в спину пружин.

И тут ничего не изменилось. Уж по части удобства, так точно.

– Это да, – подтвердил Коул, согласно кивнув.

– Тогда откуда узнал?

– Мне и твоих умолчаний хватило, – отмахнулся гоблин и снова повторил: – Рассказывай.

И Рольф заговорил, перечислив только факты и положив на стол схему защитных плетений кулона.

Выводы делать не стал, предоставив это Коулу.

Старый маг долго молчал, потом беззвучно пошевелил губами, но не произнес ни слова. И лишь его тонкие узловатые руки беспокойно шевелились, то поправляя старинную чернильницу, то выравнивая стоящие на столе бронзовые фигурки, то перебирая манускрипты и возвращаясь к листку со схемой.

– Это все очень интересно, – задумчиво протянул гоблин.