Пари, миледи?

– Какая жалость, – даже не пытаясь изобразить сожаление, заявил Отто и поднялся. – Надеюсь, с леди Стейн все будет хорошо и мы сможем увидеться на весенней ярмарке.

Намек в его словах прозвучал так явственно, что я прикусила губу, сдерживая ругательство. Мерзавец… Он не оставит меня в покое, пока не добьется своего!

– Темного вечера, – попрощался Рейхвард, выходя из комнаты, но Стейн не ответил.

Он по-прежнему смотрел на меня, и в его глазах все сильнее разгорались красные искры.

– Рассказывайте, – дождавшись, пока за гостем закроется дверь, негромко произнес муж.

– О чем?

Я уже успела немного прийти в себя и сейчас лихорадочно продумывала, как объяснить свое поведение.

– У меня всего лишь закружилась голова, ничего страшного. Устала, наверное, – постаралась ответить как можно беззаботнее, но Стейн мне не поверил.

– Что от вас нужно этому подонку? – Спросил он, и в его взгляде мелькнула сталь.

– Ничего.

В комнате сгустилось напряжение. Большие старинные часы размеренно отсчитывали минуты, и это тиканье казалось удивительно громким.

Оно разрезало тишину кабинета, привнося в нее нечто зловещее.

– Софи, вы меня боитесь? – Прервал молчание Стейн. – Не доверяете?

Я не ответила, а муж, помедлив немного, спросил:

– Разве я давал вам повод?

– Нет, милорд. Но…

– Я ваш муж.

Во взгляде Рольфа появилось незнакомое выражение. Сумрачное и тревожное.

– Фиктивный, – уточнила я.

– Вы слишком часто повторяете это слово. Возможно, пытаетесь себя в чем-то убедить? Не нужно, Софи.

Пока вы носите мое имя, я буду вас защищать.

– А что, если защищать меня нужно от вас? – Сорвались с моих губ горькие слова, о которых я тут же пожалела.

Стейн прищурился. Его лицо заледенело, а на щеках дернулись желваки.

– Вот как? Что ж, могу поклясться, что не причиню вам вреда, – холодно обронил он и произнес слова магической клятвы. – А теперь рассказывайте. Все и без утайки, Софи. Я должен знать, что происходит.

Я посмотрела на решительно настроенного мужа.

Клятва мага Первой когорты – это очень серьезно. Вопрос только в том, окажется ли она сильнее той, что дают высшие при посвящении. Хотя, с другой стороны, Стейн действительно защитил меня от Каллемана и его подозрений. И потом, он уже много раз мог воспользоваться своим положением, но так этого и не сделал.

Я подумала… Снова подумала. И заговорила, рассказывая обо всем: и о шантаже, и о прапрабабке, и о собственных способностях.

Стейн слушал молча.