Наследница Каменной пустоши

И тетушка не зря записку написала. «Выдели подателю сего…» – передразнила я тетю Леку. – Легко сказать! Интересно, что за дела у нее были с питерским мачо?

Ричард посмотрел на меня умудренным жизнью взглядом. «Все тлен и суета» – казалось, говорил он. Правда, спустя секунду в глазах кошачьего философа появился живейший интерес – Рич увидел, как я достаю из холодильника форель, и тут же с истошным воплем спрыгнул с подоконника. На лету он зацепил когтями штору. Карниз дрогнул, но выдержал.

– Ты же только что поел, – хмыкнула я.

– Ма-ау! – раздался возмущенный ответ.

– Рыбу не дам. Жди ужина.

– Мя-а?

Ричард жалобно уставился мне в глаза.

– Не прикидывайся, Ричик. Не нужно делать вид, что ты неделю голодал.

Кошарик очень натурально вздохнул. Повисшая на двух петлях штора печально качнулась.

– Не проси, все равно не дам, – решила я проявить твердость. – Не раньше ужина.

Кот обиженно мяукнул, вспрыгнул на стул, стащил со стола ломтик огурца и громко захрустел.

«Что ж, мы не гордые, – говорил весь его вид. – Можем и овощами обойтись».

Я только усмехнулась и взялась за приготовление маринада.

– Лерочка, я все купил, только шпинат не нашел! – послышался голос Этьена, а вскоре и сам «родственник» появился на кухне. С двумя большими пакетами и с авоськой, из которой торчал ананас.

– Ананаса в списке не было, – строго посмотрела на бестолкового постояльца.

– Я знаю, – смутился Волошин. – Это я сам. Купил. Решил вам… тебе…

Он запутался и замолчал.

– Все остальное принес?

– Да, конечно.

Этьен поставил сумки на стол и принялся выгружать покупки.

– Молоко свежее, и сметана, – торопливо бормотал он. – А творог я домашний взял, из Первомайского привезли. У нас там луга хорошие. И масло из села. И сыр.

– Убери в холодильник. На верхнюю полку.

– Ага. Я сейчас, – закивал злосчастье. – Тут овощи еще. Их вниз, да? В ящики?

– Яблоки оставь, я помою.

Я наблюдала за тем, как Этьен расфасовывает продукты, и неожиданно поймала себя на мысли, что постоялец выглядит на моей кухне удивительно к месту. Вся его неловкость куда-то пропала, движения стали четкими и собранными, лицо посерьезнело и больше не казалось беспомощным. Парень ловко раскладывал покупки по полкам и аккуратно распределял овощи по контейнерам. Он чуть не насвистывал, и от его былой неуверенности не осталось и следа.