Ошибка леди Эвелин

Якобы, они так и бродят впотьмах, пугая случайных путников и заманивая их в самую топь. Слава Единому, в тот раз мы сумели выбраться, но я на всю жизнь запомнила странное манящее чувство, что тянуло душу к странным огням.

– Леди Эвелин, ваша тетя так много рассказывала о вас и вашем добром нраве, – вернувшись к креслу, сказал Овенбау.

– Да, Эви очень скрасила мое одиночество, – подтвердила тетушка, бросив на герцога странный взгляд. Мне показалось, она чего-то ждет от своего друга. Понять бы еще, чего? – Даже не представляю, что бы я без нее делала?

И снова этот быстрый взгляд на гостя, от которого моментально заныли старые шрамы.

О чем она говорит? На что намекает?

– Полагаю, если вашему сокровищу придать достойную оправу, оно засияет еще ярче, – выразительные глаза герцога задержались на моем лице. – И принесет своей благодетельнице уважение и славу.

– Даже не сомневаюсь в этом, – в голосе леди Шарлотты прозвучал такой явственный намек, что мне захотелось задать вслух тот вопрос, что зрел внутри, но герцогиня меня опередила.

Единый, откуда тетушка узнала? Когда была жива мама, она сама занималась со мной и даже говорила, что у меня хорошие способности, но потом, когда ее не стало, мне редко выпадала возможность прикоснуться к клавишам. Леди Вонк никому не разрешала подходить к ее старенькому клавесину, а у леди Шарлотты я играла украдкой, когда герцогини не было дома.

– Моя бедная кузина была прекрасной пианисткой, и ее талант несомненно передался Эвелин, – не унималась тетушка. – Ну же, дорогая, сыграй ноктюрн Шенца, я его всегда любила.

Леди Шарлотта кивнула на открытый рояль, и я поняла, что отвертеться не получится.

Под пристальным взглядом двух пар глаз прошла к инструменту, перевернула несколько листов, отыскивая нужное произведение, села и начала играть.

Поначалу пальцы казались деревянными, но постепенно я «разыгралась», и дело пошло лучше. Нежная мелодия ноктюрна будила в душе воспоминания детства, изящные руки мамы, ее красивый глубокий голос, пышные светлые волосы, скромное серое платье и серебряный кулон на груди…

– Очаровательно! – послышался возглас герцога. – Леди Эвелин, вы очень талантливы.

Он поднялся с места, подошел к роялю и заглянул в ноты.