Лед твоих объятий

Слишком явственными были воспоминания о недавнем прошлом. Холод, тоска, отчаяние. И невозможность что-либо изменить. И безнадежность, разъедающая мозг почище кислоты. И слова, прозвучавшие однажды в темноте его склепа.

Он до сих пор боялся закрыть глаза, опасаясь снова очнуться в неподвижно застывшем теле. И до сих пор чувствовал отчаяние неумирающей души. Проклятие. Оно настигло его. Единый не простил того, что он натворил, и наказал сполна.

– Что ж, могу сказать только одно – не мне спорить с волей богов, – после небольшого размышления произнес Ричард.

 – Если они сочли нужным вернуть вам жизнь, то… – Император неожиданно запнулся. – Кстати, а как именно это произошло? – повернувшись к Гивейскому, резко спросил он. – И как с этим связана твоя поездка в Ругден?

– Дело в том, что в Ругден меня вызвала Ребекка, – ответил лорд Гринделл. – Она… Я отправил ее туда в наказание за небольшую провинность, – пояснил герцог. – Так что, первой лорда Кимли увидела именно моя дочь.

Если исключить несколько десятков ее друзей.

– Значит, Ребекка, – задумчиво повторил Император. – И почему я не удивлен?

Ричард усмехнулся и добавил:

– Если в Сартане что-то происходит, в этом обязательно будет замешана леди Гринделл, так ведь, Александр?

– Увы, Ваше величество, – вздохнул Гивейский.

На лице лорда Гринделла застыло сожаление.

– Готов поспорить, Ребекка уверяет, что непричастна к пробуждению лорда Кимли, – задумчиво произнес Император. – Я прав, Алекс?

– И снова увы, Ваше величество, – развел руками Гивейский.

 – Именно так она мне и сказала. Слово в слово.

– Зная Бекки, трудно поверить подобному заявлению.

Ричард потер лоб, повторяя до боли знакомый жест, и посмотрел на него.

– А вы, лорд Кимли? Что скажете вы?

– Мне трудно судить объективно, но, думаю, юная леди не лжет. Она действительно не при чем.

Он вспомнил живое девичье лицо, широкую улыбку, непокорные кудри. Нет, он не доставит девчонке лишних неприятностей.

Хватит с нее и тех, что она сама умудряется находить.

Император и лорд Гринделл переглянулись.

– Что ж, оставим лорду Кимли его благодушное заблуждение, – скептически протянул Ричард, – и перейдем к более важным вопросам. Могу я узнать, каким вы видите свое будущее?

– Если вы переживаете о том, буду ли я пытаться вернуть власть, можете не беспокоиться.

Он криво усмехнулся. Господство над миром его больше не прельщало.