Лед твоих объятий

"Ну-ну! Посмотрим, что ты скажешь, когда пообщаешься с моим досточтимым папенькой", – злорадно подумала я, выходя из комнаты.

К сожалению, знаменательная встреча не состоялась. Стоило мне активировать виг-тон, как отец тут же обрушился с обвинениями. Оказывается, Томас уже успел наябедничать, что я устроила в замке вечеринку, и разгневанный родитель целых полчаса перечислял долгий перечень моих прошлых прегрешений, закончив категоричным: – "Еще одна выходка, и можешь сразу собирать свои вещи и переезжать в приют для бездомных!"

М-да.

– Отец, имя Себастиан Рональд Кимли тебе о чем-нибудь говорит?

Я попыталась перевести разговор на нужную мне тему.

– Не знаю я никаких Кимли и знать не хочу! – рявкнул папенька, раздраженно меряя шагами кабинет. От всплесков силы в виг-тоне периодически шли помехи.

– А он утверждает, что является хозяином Ругдена, – не обращая внимания на плохое настроение родителя, заявила я.

– Ребекка, меня не интересуют пьяные бредни твоих друзей, – запальчиво выкрикнул отец, а потом замолчал на секунду и уже совсем другим тоном переспросил: – Как ты сказала? Кимли?

– Да, и он говорит, что пролежал в склепе почти четыреста лет, – поторопилась ответить вроде бы сменившему гнев на милость папеньке. Но, похоже, поспешила с выводами.

– Чушь! – отрезал отец. – Ну и молодежь пошла! Это надо же, изгаляются над именем Себастиана Кимли. Ничего святого, – в сердцах выдал он и отключился.

А мне оставалось только пожать плечами и отправиться в библиотеку, разыскивать сведения о неожиданно возникшем возмутителе общего спокойствия.

Глава 3

– Бекки, ты что, всерьез относишься к словам этого сумасшедшего?

Тэй, раздраженно перелистывающая старый фолиант, с силой захлопнула его и с тоской посмотрела на кипы альбомов и журналов, громоздящиеся на столе.

– Не ной, Тэй! – фыркнула я. – Хотела устроить историческую экскурсию? Вперед! Перед тобой – богатый и необъятный мир прошлого.

– В гробу я его видела, – буркнула подруга и подтянула к себе следующую книгу. – Ты можешь сказать, что именно мы ищем?

Она уставилась на меня с плохо скрытым недовольством.

– Не знаю. Любое упоминание о Кимли, о его жизни и смерти. О родственниках, в конце концов.