Красавица для Медведя

Он высунул нос наружу, глухо гавкнул и юркнул обратно.

– Ты чего? – с недоумением спросила питомца.

Тот гавкнул громче и зарычал, пятясь назад, а потом поджал хвост и спрятался в беседке.

– Не хочешь идти к соседу? Ну и оставайся, одна схожу.

Тоже мне, охранник. Как дошло до дела, так он в кусты.

Стоило выйти на дорогу, как правая нога неловко подвернулась, поехала по влажной после вчерашнего дождя гравийке и ухнула в лужу, окатив мутными брызгами. Вот же подлянка!

Я расстроенно смотрела на заляпанный сарафан.

Я развернулась к калитке и замерла, разглядев на узкой полоске земли рядом с забором странные отпечатки – крупные, глубокие, с отчетливыми следами длинных когтей. Внутри все похолодело. Медведь… Он подходил ночью прямо к моему дому. А я в это время спокойно спала, и знать не знала, что совсем рядом бродит дикий зверь.

Я подошла ближе, наклонилась и изучила отпечатки внимательнее. Да, так и есть. Неправильный круг и пять пальцев с углублениями от когтей.

– Илья! Илья, откройте!

Массивная дверь распахнулась, и на пороге показался сосед.

– Что опять случилось? – не торопясь спускаться с крыльца, спросил он.

– Там следы. Вы должны на них посмотреть.

– Господи, угомони эту женщину, – расслышала я тихий безнадежный возглас. – Что еще тебе привиделось?

Баженов двинулся к калитке, открыл ее и уставился на меня тяжелыми черными глазами, в которых горел странный огонь.

– Мне не показалось, там действительно чьи-то следы. И я боюсь.

Голос дрогнул.

– А чего в таком виде? Упала?

– Поскользнулась.

– Понятно.

Илья поморщился, но вышел за калитку и сказал:

– Ладно, показывай.

– Вот, – подведя его к своему забору, ткнула пальцем в четкие отпечатки.

Сосед присел на корточки, задумчиво посмотрел на влажные углубления и нахмурился.

– Это же медведь, да? – шепотом спросила я, стараясь держаться поближе к бандитскому плечу.

– Вряд ли, – покачал головой Илья, но по его виду я поняла, что он просто не хочет меня пугать.

– А если он вернется?

– Я ж тебе говорю, это не медведь, – усмехнулся сосед, но глаза его оставались странно серьезными. И у чертей рожи постными стали.

– А кто? У него лапа в два раза больше моей ладони.