Чужая роза

– Ньор герцог не застал тебя в своем кабинете?

В глазах Альды мне почудилась напряженная настороженность.

– Застал. Но я уже уходила.

– И он не… Впрочем, неважно, – перебила саму себя майресса и нахмурилась. – Ступай вниз, забери белье.

– Ньора Альда, можно спросить?

Я решила рискнуть и воспользоваться шансом попасть в капеллу. Я не раз видела, как ньора молится святой Лючии, значит, должна меня понять.

– Что тебе?

– Я хотела помолиться за свою девочку, она только оправилась от болезни и еще очень слаба.

Где это сделать? В капелле?

Я напряженно ждала ответа, но Альда с ним не торопилась. Она поджала губы и молча смотрела на одну из дверей с таким видом, словно за темным дубовым полотном скрывалась какая-то неприятная тайна.

– Что ж, можешь сходить прямо сейчас, – после долгой паузы сказала ньора. – Там открыто.

В глазах майрессы мелькнула едва заметная печаль.

– Спасибо, ньора Альда.

– Только долго не задерживайся, – голос ньоры зазвучал строже. – Тебе еще нужно забрать у Мартины рубашки ньора герцога.

Она снова бросила взгляд на дверь, за которой скрывалась библиотека, развернулась и медленно пошла прочь. Прямая, худощавая, похожая на острый несгибаемый клинок. Мне порой казалось, что в жизни майрессы было немало горя и трудностей, через которые ей пришлось пройти. Светилось что-то в прозрачных глазах, что наводило на подобные мысли. Да и то, как истово она молилась перед статуей святой Лючии в мой первый день во дворце, подтверждало эти выводы.

Вот только вряд ли Альда захочет поделиться своей бедой. Она не из тех, кто рассказывает о проблемах. Что ж, я ее понимала. Я ведь и сама не любила откровенничать. Все равно помощи ни от кого не дождешься и надеяться можно только на себя.

Я тряхнула головой, прогоняя тяжелые воспоминания, и пошла к лестнице. Ступени одна за другой промелькнули под ногами, синий подол быстро пересчитал их и, пойманный случайным ветерком, водоворотом забурлил вокруг ног, но я не остановилась. Выбежала во внутренний двор и припустила к капелле.

Невысокое приземистое строение пряталось в густой зелени олеандров. Яркие соцветия бугенвиллий оплетали колонны живыми ароматными венками, почти полностью скрывая белый мрамор. Бронзовые накладки дверей потемнели от времени. И только позолоченный круглый купол, не скрываясь, победно блестел на фоне яркого неба Навере.

– А что это ты тут делаешь?

Смутно знакомый голос заставил обернуться, и я беззвучно выругалась.