Альфа напрокат

Он прикусил зубами чувствительное местечко рядом с ключицей и двинулся ниже, не оставляя без внимания ни единого сантиметра моего изголодавшегося по мужской ласке тела.

Не знаю, как у Руса получалось подобное, но он снова довел меня почти до безумия одними своими прикосновениями. А когда я уже была готова кончить, Руслан вынудил меня повернуться, заставив встать на четвереньки, и резко вошел.

– Не двигайся, – хрипло приказал он.

Ох, какая же это была мука! Тело так и норовило подстроиться под бешеный ритм, задаваемый мужчиной, но крепкие руки партнера удерживали меня в одном положении.

– Не шевелись без моего разрешения, – еще раз повторил Руслан, все наращивая темп.

В этом вынужденном бездействии были свои преимущества. Не имея возможности двигаться, я острее воспринимала происходящее. Частые, сильные толчки, ладони Руслана, крепко лежащие на моих бедрах. Постепенно, я полностью растворилась в напоре мужчины и ощутила, как плавится мое тело, как оно превращается в воск, принимающий в себя неистовую страсть Руса, как откликается на его срывающееся дыхание мое и частит, не позволяя нормально вздохнуть.

– А вот теперь, давай, детка, – легко шлепнув меня по ягодице, разрешил Руслан, и я почувствовала, как от его прикосновения сорвало тормоза. Отпустив на волю собственные желания, подстроилась под яростные движения партнера и потерялась в будоражащих кровь ощущениях.

К финалу мы подошли вместе.

Уже позже, лениво перебирая мои волосы, Рус негромко сказал:

– Вот теперь можно определиться с предпочтениями.

– М-мм, не знаю, как тебя, а меня все устраивает, – не в силах пошевелиться, ответила я.

– Именно об этом я и хотел поговорить.

Мужчина приподнялся на постели и навис надо мной, впиваясь взглядом в мое лицо.

– Тебе же понравилось? – напряженно спросил он.

– Да.

Не стала лукавить и сказала правду.

– Отлично. Тогда, договоримся на будущее – никакой инициативы в сексе с твоей стороны.

Закурив, мужчина откинулся на подушки и потянул меня к себе.

– Если тебя не устраивает подобный расклад, говори сейчас, – кончик сигареты дрогнул. – Завтра уже будет поздно.