Тени мудрецов. Часть 2

Перегруженные связки не сомкнулись как надо. Адреналин его долбил не меньше, чем генерала. Наказания просил, в бездействии признавался, но что он мог один? Публий и Трур – не бойцы в привычном смысле. Остия с самого начала не брали в расчет, все на Рэме висело. Чудеса творили: вирус выпустили, духа-подселенца подключили, разыграли как по нотам, но везения не хватило. Убить его за это? Нет, конечно.

Охранники Таунда, значит? Вот так он переживал за дочь?

– Я понял, – коротко ответил генерал. – Пусть Дэлия там пока будет, раз сидит тихо.

Заодно всех выслушает и рассмотрит. Судя по заложникам, расклад на доске изменился. И эридане в охранниках мне не нравятся. Переодевайте труп, времени мало. Здесь будем ждать Его Величество. Разговор есть.

Рэм кивнул и шагнул к Труру с Публием. Они уже раздевали крота, не дожидаясь специального приказа. Не нужно бойцам группы знать, что генерал до смерти испуган за свою женщину. Пусть думают, что все по плану и под контролем. Дэлия – мудрец, не абы кто.

Да и не одна она там, должны помочь. Сколько духов, кроме подселенца? Пятеро? Вот пусть успокаивают. Поют в уши, что помощь в пути, отговаривают геройствовать. Иначе, зачем она их кормит? Говорила, что как хозяйка – все для них. Посмотрим. Второй раз уже подвели в самый неподходящий момент. Жаль нельзя Леху рожу разбить, чтобы не кидал больше оккупированное тело на полпути. Что еще могло случиться? Дух виноват. Не сработал главный козырь, не надежен такой способ ведения переговоров.

Нужно было кончать Рагнара на церемонии демонстрации чистоты. Зря генерал приказал Труру не трогать вождя лиеннов. И Таунд вывернулся с заложником. Выкупа потребовал, дарлиб чернокожий. Посох в задницу ему, а не выкуп.

Крота нарядили, как на свадьбу, поменяв холодные вещи на теплые, только что снятые с Наилия. Последней одели вязаную маску. Теперь первенец генерала мёртв, и за него можно спросить с короля. Его Величество не заставил себя долго ждать. Лично пришел полюбоваться на драгоценного заложника.

Появился на пороге и замер, разглядывая генерала и трех его бойцов за спиной. Красноту на лице гримом замазали. Носил его с собой Публий на всякий случай, чтобы синяки и гематомы маскировать. Зато крота вытащили на передний план и даже монету с прощальными словами на лоб положили прямо поверх маски.

Таунд, как рыба, выброшенная на берег, открывал и закрывал рот. Показал рукой на крота и беспомощно оглянулся на охранников.