Клиника. Неделя из жизни ветеринара

Вскоре установилось какое-никакое равновесие – каждый занимался своим делом: Григорий, оскорблённый до глубины души нарушением неприкосновенности, выводил рулады, его хозяйка ворковала ему на ушко, опасливо поглядывая в сторону врача и аккуратно придерживая спелёнутого кота, а Ксения быстро удаляла вросший коготь. По правде говоря, ей не очень нравилось, как женщина держит кота – лишь чуть прижимая его к поверхности стола. Это, скорее, напоминало ласковое поглаживание, чем строгую фиксацию. Но конец операции был близок.

Ксения прижгла ранку йодом и только открыла рот, чтобы объяснить хозяйке, как и чем обрабатывать дома. И тут Григорий совершил мощный выпад, извернулся и вцепился зубами в руку доктора с силою если не тигра, то, по меньшей мере, ягуара.

– Ай-я-яй! – закричала хозяйка, тут же отпуская кота, и отскочила в дальний угол кабинета.

Последующую сцену никак нельзя было назвать «немой».

Ксения зажимала прокушенную руку, из которой струйкой стекала кровь.

А его хозяйка приплясывала в отдалении – приближаться к разгневанному «хозяину» она явно не собиралась – и, прижимая руки к груди, патетически восклицала:

– Григорий, как ты мог! Укусить доктора!.. Григорий, не смей!.. -

И потом, уже почти жалобно: – Не надо, Гриша!..

Но Гриша её не слышал – он жаждал мести и крови.

Ксении хотелось высказаться, и крепко высказаться, по поводу и кота, и его хозяйки.

– Забирайте животное…

– А как же… – залепетала хозяйка Григория.

– Мне надо остановить кровь и перевязать руку… Возьмите кота в переноску. И пройдите к кассиру – оплатите операцию. А через пять дней – на проверку…

С этими словами Ксения повернулась и вышла из кабинета. Ей больше не хотелось участвовать в разборках между сварливым Григорием и потакающей ему хозяйкой. Пусть, в конце концов, сами договариваются, кто там для кого хозяин.

Кровь продолжала струиться из прокушенной руки. Ксения зашла в ординаторскую.

Увидев её, Алина ахнула и вскочила со стула:

– Ой, Ксения Михайловна, это тот котище?! Сейчас обработаю… И она побежала за бинтом и йодом.

Вслед за Ксенией в комнату несмело заглянула хозяйка строптивого Григория. Кота она успела затолкать в переноску.

– Здесь платить?

– Здесь, – сурово откликнулся Семён Валерьевич.