Игра с тенью

Он не был жестоким, не был агрессивным и безразличным: он стал тёмным. Прокравшаяся в нёго тьма изменила до неузнаваемости, пробуждая дикий страх. Панический страх перед будущим, перед завтрашним днём, страх перед жизнью.

– Воспоминания детства яркие, тёплые, наполнены любовью и согревают душу потому, что я была ребёнком и видела мир другим. Видела по- своему. И чувствовала иначе… – размышляла я. – Но когда становишься взрослым, из жизни постепенно уходят яркие краски, уходит радость, погружаешься в обыденность. Ты знаешь, как устроен мир, и по-другому уже не будет.

Ты не изменишь его. Откуда же взяться радости?

Отец умер всего шесть дней назад, но будто – целая вечность. С каждым днём тьма подкрадывалась ближе, границы сужались. Хватка с каждым часом становилась крепче. Становилась смертельной. Опасной.

Я не могла спать, боялась закрыть глаза, провалиться в Бездну и исчезнуть. В спальне всю ночь горел ночник. Стоило ненадолго отключиться, как тьма безжалостно тянула вниз, и сердце останавливалось от страха.

Я вскакивала и начинала ходить по комнате. Или сидела на кровати и смотрела на свет ночника. Когда за окном начинало светать, ненадолго всё – таки засыпала. Страх отступал, становилось немного легче.

Сегодня тьма решила добить окончательно, будто прежнего страха и ужаса ей не хватало. Не могу проснуться, не могу вернуться назад. Кто-то пристально наблюдает за мной, надеясь, что я почувствую и запомню его присутствие.

– Зеркало… – прозвучал глубокий, наполненный силой голос. В нём улавливалась опасность.

Но его глубина притягивала, словно магнит. Проснулось нечто далёкое и забытое… Тайна… В ту самую минуту я готова была умереть, лишь бы услышать этот голос снова. Самый прекрасный голос в мире, а может, и во всей Вселенной. На какое – то мгновение страх отступил.

Я резко открыла глаза, вскочила с постели, посмотрела в окно. За стеклом зимняя непроглядная тьма. Спальню освещает тёплый свет ночника. Двери закрыты и никого рядом нет.

– Зеркало, – негромко произнесла я и подошла к большому зеркалу, пристально всматриваясь в своё отражение.

Всё как обычно – в полный рост… Ничего нового рассмотреть не удалось, ничего не изменилось.

– Только восемь часов вечера, впереди бесконечная ночь, – подосадовала я. Самочувствие отвратительное: бессилие, апатия и граничащая с отчаянием безысходность. Они напитывали смертельным ядом. Противоядия нет. Шатаясь, ходила по дому, как привидение. Физическое недомогание ничто по сравнению со смертью души.