40000 лет назад

Я знаю, что тебе они не нужны, не мотай головой, но для твоего спутника, они необходимы. Ему адаптация нужна, а нищий беспамятный найдёныш, никого не заинтересует. И еще, самое наверно главное. Я долго думал: говорить или нет, но всё-таки вам надо знать: Божественная печать в оружии, это не панацея от всех бед, она спасет только один раз, и то если посчитает, что жизни хозяина грозит неминуемая смерть. Помни об этом. Вот теперь все. Пора мне. Прощаться и будить богатыря нашего не буду. Дальше сами. Через месяц найду, как ранее и обещал.

Колдун встал, сделал несколько шагов в сторону от костра, обернулся, попытавшись еще, что-то сказать, но лишь махнул рукой и растворился в мраке ночи. Костер, с его уходом, как-то резко стал затухать, и Вул подбросил в него хворост.

– Не притворяйся спящим. – Заговорил он, не поворачивая головы, словно к огню. – Я давно заметил, что ты все слышишь. Да думаю и Чащун знал об этом, просто не подал виду, он я думаю был даже рад, тому, что ты все узнал.

Федор покрылся краской стыда, почувствовав себя малышом, укравшим со стола конфету, и пойманного на этом безобразии мамой, делающей вид, что она сердится, а на самом деле смеющейся внутри, над своим, неуклюжим отпрыском. Он подсел к оборотню, скрестив по-турецки ноги, и также, уставившись немигающим взглядом в костер, спросил:

– Ты действительно считаешь меня ничтожеством?

– Какое имеет значение, что я думаю? Главное, что я буду о тебе думать, когда ты станешь совершать поступки.

– Сколько тебе лет? – Почему-то оговорка собеседника, о возрасте, заинтересовала нашего героя больше всего.

– Это имеет значение? – Тот перевел взгляд от костра на Федора. Тот пожал плечами, изобразив таким жестом: «Нет. Но все же?». – Сто сорок два. Я еще очень юн.

– Сколько!?! Юн!?! – Парень даже подпрыгнул, непроизвольно вылупив глаза. – Ты шутишь?

– Твой вопрос странен, как и странна твоя реакция на мой ответ. Ты что, не знаешь, что оборотни живут очень долго? Откуда ты вообще такой свалился. В твоем мире что, нет духов и жителей кромки?

– Нет. – Все еще хлопая удивленными глазами ответил Федор, и снова сел. – Расскажешь?

– Нет. – Отрезал тот. – Надо спать, завтра трудный день. Нам нужен отдых.