Бардо. Путеводитель по жизни и смерти

Из шести парамит первые пять: щедрость, нравственная дисциплина, терпение, прилежание и концентрация – называются обусловленными (или концептуальными) парамитами. Слово «обусловленный» означает, что, практикуя их, мы накапливаем заслугу, исходя из своей точки отсчета. Шестая – это «праджняпарамита», и, культивируя ее, мы накапливаем мудрость.

Подходя к любому своему действию (в данном случае к изучению Дхармы) с этими шестью парамитами, мы собираем два накопления. Это накопление заслуги углубляет наше понимание и способствует реализации двух уровней истины; таким образом мы достигаем двух кайй.

Например, когда мы делаем подношение или преподносим дар после получения учений, это первая парамита – парамита щедрости. Мы можем поднести цветы или любой другой материальный дар, а можем преподнести нечто, созданное в уме, – например, мандалу всей вселенной, с горой Меру и четырьмя континентами.

Уверенность в том, что у нас правильная мотивация для обучения и верный настрой, – это вторая парамита, парамита дисциплины.

Третья – парамита терпения – это умение не придавать большого значения своему физическому состоянию. Иногда нам может быть слишком холодно или слишком жарко; или мы неудобно сидим; или лекция длится слишком долго. Тем не менее, не поддавайтесь усталости; поймите, что учения важнее, чем временные физические неудобства.

Четвертая парамита – прилежание – заключается в том, что мы радуемся обучению и всеми силами стараемся впитать то, чему нас учат. Мы думаем о значении слов, переспрашивая себя: «Понял ли я это? Смогу ли я это запомнить?» Жгучее желание все понять и восторг от учений – вот что составляет четвертую парамиту.

Пятая – парамита концентрации – обусловливает то, что мы не отвлекаемся на посторонние впечатления (такие как отвлекающие звуки, физические ощущения и блуждающие мысли).

Шестая, праджняпарамита (или трансцедентальное знание), значит, что в идеале мы должны слушать, понимая единство двух истин. Другими словами, мы должны понимать относительную истину как зависимое возникновение (в отличие от самопроизвольного возникновения. – Прим. пер.), а абсолютную истину – как пустоту.