Отвергает ли христианство идею перерождения?

Здесь Павел сравнивает свою прошлую жизнь вне закона с последующей жизнью по закону иудейскому – и последнюю не находит лучшей. Поэтому он призывает предпочесть «служение Духа» служению «смертоносным буквам» (2 Кор, 3:7,8), это понятно. Однако, что же имеется в виду под словами «некогда я жил без закона»?

Савл (по обращении ко Христу принявший латинское имя Павел) был рожден иудеем. В отличие от Иисуса Христа и учеников, которые видели Спасителя воплоти при его земной жизни (Деян, 2:7; также см.

книгу Джекоба Коннера «Христос не был евреем»). И Савл жил в иудейском законе всю свою жизнь от рождения и до обращения на пути в Дамаск. «Живущими без закона» иудеи называют всякий другой народ, почему и полагают себя особыми, «избранными». Поэтому, говоря «я жил некогда без закона», что мог иное иметь в виду Павел, как не воспоминание о прошлой жизни своей души – до рождения иудеем?

Но возвратимся к Иоанну Оригену. Стоявший у истоков христианского богословия утверждал множественность воплощений одной души.

При этом он еще и спорил с примитивизмами той версии данного учения, которую сохранил Восток. Так, Ориген подчеркивал, что, хотя воплощается душа та же, но многое изменилось в ней со времени прошлой жизни, и мир будет предстоять ей уже другой (нельзя дважды войти в одну реку). А также Ориген отрицал возможность «перехода разумной природы в совершенно неразумную сущность» (Против Цельса. III, 75). Коротко говоря, учение христианского богослова о множественности воплощений оказывается глубже многих восточных толков. И ближе к первоначальному строю ведения: к тому, который сохранила и передает в полноте ведическая Русская Северная Традиция. Об этой версии мы подробнее скажем ниже.

Итак, ни Господь Иисус Христос, ни апостолы, ни ближайшие поколения учеников их не отрицали идею Перерождения. Вселенский же собор Церкви 325 года, Никейский, безоговорочно подтвердил: ведение о Перерождении представляет часть христианского учения; отрицание возможности множественных воплощений, следовательно, суть ересь.

Такой позиции высшее христианское духовенство держалось первые 500 лет по Р.Х. То есть половину тысячелетия. Обратное утверждение прозвучало только в 553 году на соборе Константинопольском. Не столько в результате богословского диспута, сколь соответственно требованию императора Юстиниана I, известного своим грубым вмешательством в дела Церкви.