Вычислитель (сборник)

 – За красивые комбинации, за победы в таких играх, в которые отец не играл, за азарт, совсем не чуждый расчету, а дополняющий его как сладкий десерт…»

– Ты пьяный, что ли?

Эрвин знал, что Сукхадарьян не поверит ему. Но он не видел иного выхода.

– Прай должен быть устранен, – повторил он. – Лучше сейчас, чем через месяц. Лучше через месяц, чем через два. А через полгода будет поздно.

Наклонив бычью шею, устремив взгляд в столешницу, президент некоторое время пребывал в задумчивости.

– Ты думаешь… – изронил он наконец.

– Я уверен, – сказал Эрвин. – Если сделать это сейчас и аккуратно, никто не свяжет гибель Прая с политикой, тем более с интересами президента. Если и вылезет какой сумасшедший со своей версией, то все равно ничего не докажет. Именно сейчас ваш интерес в этом деле еще не просматривается. Напротив: личный траур, похороны по высшему разряду, возможно, обращение к народу…

– Да какой интерес! – рявкнул президент. – Нет никакого интереса! И никогда не было! Да я знаю Прая вот с таких лет! Чтобы Прай оказался иудой…

– Окажется, если не принять мер, – дерзко перебил Эрвин.

– Ты что, подсчитал это? – фыркнул президент.

– И очень тщательно.

– Хм, тщательно… Можешь показать расчеты?

– Они у меня здесь. – Эрвин коснулся головы. – Конечно, я могу перевести их на бумагу, только…

– Только – что? Я ничего не пойму – ты это хочешь сказать?

Эрвин смолчал, но вздох его был красноречив.

– Ладно… – пробурчал Сукхадарьян.

 – Верю. Не пойму. А вот что Прай готовит переворот – не верю! Не такой он человек. Что свою игру ведет – да, ведет, конечно, кто бы сомневался. Так это нормально! Всяк ведет свою игру, и ты тоже. Может, мне следовало бы тебя проверить на лояльность в первую голову, а?

– Сколько угодно. Я готов.

– «Сколько угодно»! Готов он… А вот почему мне не докладывали ничего, что свидетельствовало бы о нелояльности Прая, а?

– Причин две, – объяснил Эрвин. – Первая: он еще не предпринял никаких действий, дающих повод для обвинений в нелояльности.

Он всего только вырос в опасную фигуру, а если представить его личность как набор параметров и внутренних алгоритмов, то… впрочем, я уже изложил это. О второй причине умолчу, она очевидна…

– Моя секретная служба работает плохо, так? – набычился президент.

– Наоборот, хорошо… Но на кого она работает?

Эрвин казался себе скарабеем, пытающимся расшатать и опрокинуть скалу.