Ничто никогда не случалось. Жизнь и учение Пападжи (Пунджи). Книга 1

Моя мать, которая изучала это у одного из учителей, решила, что я был готов к восприятию всей этой комплексной системы мысли в таком раннем возрасте. Хоть я и улавливал смысл, который она пыталась до меня донести, я все-таки не могу сказать, что принимал все за действующую модель функционирования Вселенной. Инстинктивно я чувствовал, что эти положения и идеи нельзя применить к неизменной, фундаментальной реальности, как если бы они представляли собой идеи об эфемерном теле.

После изложения тщательно разработанной схемы таттв и их взаимоотношений между собой наши философы продолжают утверждать, что это не может относиться к тому, что «я есть».

Нужно отбросить отождествление себя с двадцатью пятью компонентами. Только после этого можно начать истинный поиск своего Я.

Несмотря на то что моя мать была искренней бхактой Кришны, она строго придерживалась Веданты. Она поощряла меня выполнять практику «нети-нети» (ни это, ни то), говоря, что я должен отождествлять себя с Брахманом, Высшим Я, а не со своим телом и его составляющими компонентами.

Она следила, чтобы я повторял махавакью (великие слова Упанишады): «Ахам Брахмасми. Я Брахман».

К тому же она рассказывала мне, что является истинным, реальным, а что следовало отбросить.

«Ты Брахман, – повторяла она. – Во всей Вселенной нет больше ничего, кроме Брахмана, и ты есть Брахман. Брахман выходит за пределы всего, о чем ты можешь думать. Там, где нет сияния солнца, луны, звезд, там не существует таких элементов, как земля, вода, огонь, воздух. Это Брахман, и это твое высшее и истинное место пребывания. Если тебе удастся достичь его и обосноваться там, переступив границу физического мира и всех таттв, тебе больше не придется возвращаться в бесконечную самсару рождения и смерти».

Эти положения было нелегко понять маленькому ребенку, но исходя из моего поведения и интереса к духовной стороне жизни она чувствовала, что я не был обычным ребенком. Я без особого труда впитывал эту информацию и взгляд на жизнь, но лишь много лет спустя полностью смог это принять.