Сбывшийся сон

Проснувшись в холодном поту, она услышала шум льющейся воды в душе.

Она попыталась привести мысли в порядок, но в голову лезли картины, на которых голый Тодд Кристиан стоит под душем. Услышав, что он выключил воду и спустя какое-то время перешел в кухню, она отправилась в ванную. Ева пустила самую горячую воду, какую только могла вытерпеть, но ей не удалось избавиться от его аромата. Ева возбуждалась уже от того, что водила куском мыла по коже. Изнутри поднималась сладкая истома. Груди напряглись. Ей с большим трудом удалось отогнать воспоминания о том, как они с Тоддом занимались любовью.

Она выключила воду и медленно вытерлась, – состояние сильнейшего возбуждения сменилось досадой. Ничего у них не получится. Никогда!

Расправив плечи, она надела фиолетовый хирургический костюм, который носила по средам, и удобные сабо для работы. Идя в кухню, она думала, как сказать губителю своей жизни, что ночевать ему придется где-нибудь в другом месте. Она не может допустить, чтобы он поселился в ее квартире.

– Доброе утро! – улыбнулся он, салютуя ей кофейной кружкой. – Пока ты принимала душ, я приготовил яичницу-болтунью с тостами. Надеюсь, ты не против.

Запахи поджаренных тостов и кофе так раздразнили ее аппетит, что она решила сообщить о своем решении после еды.

– Доброе утро. – Она налила себе кофе и потянулась за тостом.

Цветные простыни, которыми они вчера занавесили окна в гостиной, преградили путь утреннему свету.

Девушка сникла. Не имеет значения, что она никого не собиралась убивать. Мальчишка умер. Ему было всего девятнадцать лет!

– Ева, не надо.

Она ненадолго зажмурилась, потому что его голос отвлек ее от тягостных мыслей.

– Я думала… о работе.

Он покачал головой:

– Ты вспоминала, что произошло в ночь с пятницы на субботу.

Прошло столько лет, а он по-прежнему читает все, что написано у нее на лице! Вот еще одна причина, по которой ему лучше уйти. Сегодня же! Она не может себе позволить снова впустить его в свою жизнь. Она надеялась, что как-то справится, но не получается.

– Тодд, ты меня больше не знаешь. – Она отодвинула чашку и взяла одну из двух тарелок, которые он поставил на рабочий стол. Положила себе яичницу, нашла вилку.