Не доверяй никому

Напрямую он этого не сказал, но несколько раз повторил, что у него есть доказательства…

Однако больше всего Тео пугала мысль, что Эбботт мог говорить правду…

И как будто этого было мало, его жена заявила, что уйдет от него, если Тео проиграет выборы в Сенат. Она собиралась в один прекрасный день стать первой леди штата, и не дай бог он посмеет лишить ее этого шанса. Тео закрыл глаза и покачал головой. Неужели он когда-то любил эту бессердечную суку?

Он устало вздохнул. На самом деле он никогда ее не любил.

Их брак был предрешен, когда они учились в школе. Единственный наследник Томпсонов должен был жениться на старшей из сестер Болдуин.

И вот по прошествии двадцати пяти лет Тео, бывало, задавал себе вопрос: не слишком ли высокую цену он заплатил?

Никогда еще Тео не ощущал такой беспомощности. Казалось, сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Но сейчас, впрочем, как и всегда, у него не было выбора. Поддержка ее семьи была так же необходима для продвижения его карьеры, как и других сторонников, с которыми он сегодня утром встречался.

Если он не разберется с Эбботтом, все будет потеряно. Он проиграет, выронит из рук факел семейной традиции.

Тео не мог этого допустить.

Собрав остатки выдержки, он толкнул золотые двери и решительно пересек мраморное лобби. Девушка-администратор за стойкой подняла голову и улыбнулась ему. Разумеется, она была молода и красива. Йорк, Хэммонд и Голдман не нанимали уродин. Только самых миловидных и талантливых.

– Мистер Йорк ожидает вас, – сказала она.

Тео кивнул ей и направился к лифтам в дальнем конце лобби. Нажал на кнопку и стал ждать. Портфель у него в руке, казалось, весил тысячу фунтов, хотя на самом деле в нем не было и десяти.

Тео чертовски устал от того, что все, абсолютно все вдруг пошло наперекосяк. В кого он превратился? С каких пор начал принимать неверные решения? Ведь он не собирался становиться похожим на отца. Он, конечно, сказал бы, что главное в таких случаях – не быть пойманным.

Подонок. Сейчас все устроено по-другому, чем сорок лет назад. Со всеми социальными сетями и абсолютной беспардонностью репортеров припрятать неприглядный секрет подальше от досужих глаз стало практически невозможно.

И вероятность того, что ему пришел конец, была высока как никогда.

Сияющие золотые двери, в которых отражалось его отчаяние, разошлись в стороны, и Тео вошел в роскошную, обшитую панелями кабину и нажал номер восемь.