Не оглядывайся

Я вон сколько молилась за Амелию, а толку-то? Нисколько не помогло. – Она снова гневно посмотрела на Керри. – Возможно, я что-то делала неправильно. Может, все дело в том, что я почти никогда не ходила в церковь.

Самый легкий способ избавиться от чувства вины – взвалить ее на кого-то другого.

– Твой отец не хотел грузить тебя религией. – Хотя саму Керри водили в церковь, когда она росла, и от старых привычек трудно избавиться, но нельзя было сказать, что детектив полностью не соглашалась с бывшим мужем. – Если хочешь, можем помолиться вместе.

– Забудь.

Керри дала дочери пять секунд, чтобы та поварилась в последнем оправдании такого состояния – почему она чувствует себя несчастной. Затем она задала вопрос, на который Керри Девлин отчаянно требовался точный ответ.

– Ты считаешь, в случившемся с Брендал есть какая-то доля твоей вины?

Керри затаила дыхание. Ей не хотелось думать, что дочь способна на такое насилие – и она не верила в это, – но матери требовалось знать, что же случилось.

На лице Тори появился ужас.

– Как ты можешь такое спрашивать? Конечно, нет.

– Что-то ты недоговариваешь, Тори. Что-то тебя беспокоит. У меня сложилось ощущение, что ты борешься с собой, страдаешь из-за причастности или ответственности за случившееся.

После того как Тори исполнилось четырнадцать лет, она стала более скрытной. Это было нормально. Керри понимала. До этого года Керри знала всех друзей Тори, как девочек, так и мальчиков, всех, начиная с детского сада. Теперь все изменилось.

После начальной школы Тори пошла в частную школу, в которой училась до сих пор, и часть детей тоже перешла туда. Появились и новые, много новых имен и лиц.

Керри с сестрой ходили в государственную среднюю школу. И дети Дианы ходили. Отец Тори настоял, что их единственный ребенок будет учиться в частной школе. В той самой, где учился он сам. Странно, что эта престижная школа не научила его морально-нравственным принципам, или он просто пропустил изучение морального кодекса, когда его там проходили.

Но несмотря ни на что, Тори там нравилось. Ее друзья учились там. Бывший муж Керри при разводе сделал только одну хорошую вещь – согласился платить за обучение Тори до окончания школы. Эта уступка была сделана не ради Керри и даже не ради Тори. Ник просто не мог допустить, чтобы его ребенок, даже брошенный им эмоционально и географически, посещал государственную школу.

– Я сказала полиции правду, – объявила Тори, на глаза которой снова наворачивались слезы.