Последний де Бург

Религиозные ордены буквально дрались за право выставлять святые мощи и им подобное, это давало орденам и почитание, и пожертвования, а также привлекало сторонников.

Но Гая не так-то легко было осадить.

– Говорят, они овладели древним знанием на заморских землях. Может, булава – его часть. Нечто, имеющее особую силу, которой они могут управлять.

Эмери нахмурилась. Она видела в тоннеле только одно сверхъестественное – взгляд лорда, который действовал на нее, как никакой другой. На своего оруженосца он так никогда не смотрел.

Взглянув на де Бурга, она вспыхнула и отвернулась. И обнаружила, что на нее испытующе смотрит Гай.

– Там внизу что-то произошло, да? – спросил он.

От прямого вопроса Эмери буквально онемела. И преисполнилась вящей благодарностью, когда лорд де Бург ответил за нее.

– Нет, – сказал он. – Что ты под этим подразумеваешь?

Он чувствовал то же, что и она? Эмери не смела поднять глаза и посмотреть на лорда. Гай ничего не ответил. Похоже, он имел в виду отнюдь не подземелья тамплиеров и хотел знать, не сделала ли она в темноте каких-то других открытий, но эту тайну она раскрывать не собиралась.

Глава 4

Николас медленно поднимался по узкой лестнице, чуть не рыча от усталости. Целая ночь верхом и сегодняшние приключения донельзя его измотали, но он не желал в этом признаваться даже собственному оруженосцу. Однако, покинув церковь, он еще проехал по деревням и отдаленным фермам, расспрашивая о Джерарде.

Ничего не добившись, он снова подумал о дяде, которого упомянул Эмери.

К тому времени на небе сгустились грозовые тучи, да и Гай уже посматривал на него обеспокоенно. Николас не стал подвергать свое уставшее тело еще и испытанию штормом. Кроме того, хотя Эмери и молчал, его усталость тоже была очевидна. Они отправились искать пристанище в Руде.

Хозяин поместья Одо Уолсинг был в отъезде, но его управляющий Кенрик обеспечил их пищей и пообещал ночлег, что определенно порадовало Николаса. Ему как-то приходилось ночевать под открытым небом в плохую погоду, и он вспоминал об этом с содроганием.

Да и Эмери явно не привык к таким неудобствам.

Лестница кончилась, и Николас сумел перевести дух. Кенрик предоставил им уютную комнату с зажженным очагом. Николас переступил порог и обнаружил, что его спутники за ним не торопятся. Лицо Гая выражало явное недовольство, хотя условия здесь были гораздо лучше, чем на последнем постоялом дворе, где они ночевали.