Последний де Бург

– Я думал, тамплиеры и без того богаты, как царь Мидас, а церковь Темпла в Лондоне доверху заполнена королевским золотом, – сказал Гай, словно подтверждая мысли своего хозяина.

– На радость королевского высочества, – отозвался Николас. – Тамплиеры охраняют и перевозят за плату чужие богатства, используя выручку на свои цели. Правда, сомневаюсь, что они много накопили, учитывая непрекращающееся сражение на Востоке.

– Правила обеих общин не позволяют личное обогащение и требуют полной самоотверженности, – заметила Эмери.

Но эти слова не убедили Гая.

– Тогда откуда пословица «пьян, как тамплиер»? – поинтересовался он. – И я слышал о них даже худшие вещи. Поговаривают о тайных кладах и скрытных встречах. И только посмотрите, как он поступил с вами!

Николас постарался не вздрогнуть при этом напоминании.

– Наверное, не все таковы, – сказал он. – Не думаю, чтобы они стали бы одобрять то, что мы видели: попытку ограбления, нападение, запугивание.

– Или он не тот, за кого себя выдает, – парировал Гай, искоса взглянув на Эмери.

– Есть только один способ узнать это наверняка, – предложил Николас. – Съездим к добрым братьям, посмотрим, что они скажут. Если этот Гвейн, как он назвал себя на постоялом дворе, действительно возвращался в свое командорство, то сейчас уже должен быть там.

Подобное предложение встревожило Гая:

– Но он будет в своей стихии, и орда других братьев окажется в полном его распоряжении.

Николас нахмурился.

– Сомневаюсь, что тамплиерская община полна убийц и злодеев. – Он взглядом отослал оруженосца к его коню.

Николас двинулся было следом, но внезапно ощутил легкое прикосновение к своей руке. Рядом стоял Эмери – глаза в землю, худое лицо пылает. Николас вновь испытал странное замирание в груди и сказал резче, чем собирался:

– Да?

Но Эмери не дрогнул.

– Будьте осторожны, милорд. Эти места очень уединенны, а религиозные общины сильны. Они почти не имеют связи с внешним миром и подчиняются только своим лидерам.

Николас удивился. Неужели и юноша в него не верит? Перед ними не вооруженная до зубов армия, а монастырь, где живут люди, чьи дни сражений давно окончены. Но синие глаза юноши смотрели на него с таким беспокойством, что он отвел взгляд. Его воинская сила сейчас под сомнением, но могущество семьи точно нет.