В водоворотах жизни

Нет ни двусмысленностей, ни глубоко запрятанных тайн – ничего, что можно использовать против него; никаких слабостей, на которых можно сыграть. Или этот человек так замутил ее рассудок?

Наконец он отвернулся от окна и посмотрел ей в лицо:

– Я не стану выгонять вас на улицу в такой ливень, так что располагайтесь здесь на ночь.

Услышав эти слова, Хироу не знала, радоваться ей или печалиться. Интуитивно она понимала, что миссию надо на этом закончить и бежать от этого человека, который сумел так сильно повлиять на нее.

Но воля Рэйвена сильнее ее желаний, и он послал ее сюда не просто так.

Хироу кивнула в знак согласия, зная, что попытается еще раз настоять на своем за ужином, в самом крайнем случае – во время завтрака. А если все пойдет прахом, она может и сама обыскать помещение.

Кит с ожесточением сорвал с себя галстук, отбросил его в сторону, плюхнулся в кресло и задумчиво уставился в пустую темень за окном. Но скоро понял, что на сегодня сыт по горло этим унылым видом, и заставил себя отвернуться от окна.

Он перевел взгляд на графин, что стоял теперь на комоде в дальнем углу его спальни. Один или два бокала для крепкого сна – это ему не повредит.

Его сестра Сидони не одобряла такое снотворное. Она не поощряла его ночные выпивки и посиделки, поскольку полагала, что такое поведение ему не к лицу. Но он и не был сейчас самим собой. С тех пор, как случился пожар.

Это он привез Сидони сюда под предлогом, что имение, доставшееся ему по наследству от двоюродной бабушки, – все же неплохое приданое.

И наслаждался своим новым положением домовладельца, не обращая внимания на ее опасения и подозрения. А когда она начала что-то лепетать про друидов и таинственные огни, Кит всерьез стал подумывать о расстройстве ее психики.

Но потом вышло так, что он чуть не лишился сестры. Если бы не старина Барто, который не пренебрег ее предупреждениями, Кит проснулся бы в канаве, тупой и никчемный, сестра была бы мертва, а в его саду хозяйничали бы тайные убийцы.

Кит аж застонал, вспоминая свою глупость. В их семье было двое детей – он и сестра, и Кит всегда был более жизнерадостным ребенком. Нельзя сказать, что Сидони росла тихоней, скорее – более совестливой из них двоих, возможно, потому, что после смерти матери именно она взяла на себя заботы по ведению домашнего хозяйства. Кит был вполне доволен и плыл по жизни особо не задумываясь – пока не случился пожар.