Хиромантия

Иногда то бывает поэт, ибо поэзия есть лихорадка разума, и эти избранники могут в опьянении от своих порывов оказываться в состоянии вступить в сношения с высшим миром и, роняя бессвязные слова, подобно кумским Сивиллам, осветить тьму неизвестного.

Иногда то – какой-нибудь великий капитан, который объединяет нации, – цивилизующий законодатель, и наконец является прорицатель.

То Орфей, Гермес Трисмегист, Вергилий, Аполлониус.

Иногда – Лафатер.

Лафатер читает на лице человека и хитрость лисицы, и свирепость тигра, и кротость овцы; он сравнивает и находит; но, потерявшись в своих созерцаниях, ослепленный ярким светом, разлившимся из-за приподнятой им завесы, он путается, запинается, бормочет, отмечает, не смея ясно обозначить, и умирает, убитый пьяным солдатом, не окончив своего труда.

Но дорога уже указана, и Галль следует по ней. Более холодный, более рассчитывающий, менее поэтический, идущий путем аналогии, которая является фундаментом всех истинных наук, все взвешивающий, изучающий в безмолвии и ничего не дающий на откуп случаю, – он наконец достигает и говорит: я нашел!

Лафатер, робкий и нерешительный, встретил недоверие; Галль, со своим железным характером, со своим убеждением, с непобедимой силой воли, имел последователей: то был уже успех!

У него были враги: то было торжество!

Одно время его слава была безгранична и почти затмевала славу великого капитана, на которого тогда были устремлены глаза всей Европы.

Говорят, что воитель на минуту позавидовал новатору.

Но вскоре весь этот шум умолк. Галль был отнесен к классу знаменитых личностей его эпохи, и его система была почти совсем оставлена и забыта.

И система эта, надо признаться, трудна и неудобна в применении, на первый взгляд. И волосы, и прическа очень мешают ее употреблению. Один только лоб остается свободным для изучения, но части лба представляют почти все хорошие качества, а не одни только эти качества желательно изучить. Хотят знать людские инстинкты, причем сначала дурные, чтоб оградить себя или победить их, а потом уже хорошие, чтоб ими воспользоваться.

И вот является новый новатор – д’Арпантеньи.

Этот последний угадывает характер по форме пальцев, как хиромантия узнает характеры и судьбу людей по расположению бугорков кисти руки и по линиям, бороздящим ладонь.

Но природа, дав ему способность проникать в ее тайны, думала сделать для него многое и не хотела, чтоб он имел возможность всецело объяснить свое прекрасное открытие.