Хиромантия

Потом, чтоб заставить серьезные умы заняться исследованием моих трудов, я обратился к физиологии и стремился в этой книге, в главе «Физиология», опираясь на авторитет знаменитейших физиологов, доказать, что нервная жидкость, приходящая извне, движется влиянием мозга. Этот неизвестный двигатель, подобный тройственной Гекате древних, в своих различных оттенках носит название электричества, света и магнетизма.

Это тот двигатель, который, по словам философа Гердера, первенствует во всех душевных движениях.

Я хочу теперь отыскать, не находится ли эта невесомая жидкость, этот проводник в прямом соотношении с мозгом, и не является ли он причиной тех линий, которые проведены по ладони. Только таким образом можно разумно объяснить предсказания хиромантии.

Но прежде, чем дойти до этих серьезных трудов, мне кажется необходимым создать фундамент, установить исходную точку моей системы.

В природе все находится в соприкосновении, в ней все – гармония.

Чтоб убедиться в этом, стоит только оглянуться кругом. Каждое моральное изменение, будет ли то прогресс или упадок, отражается на внешности. Красота и врожденное изящество уничтожаются разгулом и принимают низменное выражение. Безобразие украшается выражением ума или даже только привычкой к умственным занятиям.

Дух влияет на тело, и, в свою очередь, телесные формы человека влияют на его нравственную сторону.

Ясно, что физиологи признали (и в этом случае они совершенно сходятся с каббалистами), что у животных формы тела находятся в соотношении с их различными инстинктами.

Таким образом, изучение этих форм в согласии с инстинктами должно открыть наблюдателю человеческий характер.

Эти разоблачающие формы, которые древние называли знаками, располагаются по всему телу, а не на одном только черепе или лице, как полагали Галль и Лафатер.

В человеческом теле все стремится установить одну цельную индивидуальность, все находится в полном согласии, дабы создать отличную от других личность.

Все: и черты лица, и неровности черепа, и рост, и длина членов, и походка, и взгляд, и голос, и движения, и даже почерк.

Какое же орудие служит для воспроизведения жестов и почерка? Рука.