Русский Дьявол

Договоры ломали сложившуюся систему диктата Хазарии в юго-восточной Европе. Неудивительно, что вокруг них разгорелся костер политических интриг. И, видимо, не случайно, что подписавшие договор 911 года византийские императоры-соправители Лев VI Мудрый и Александр, а также русский князь Олег умерли уже к середине 913 года.

Киевский воевода «укрепил» свой щит на царьградских вратах, то есть гарантировал защиту византийской столицы. Союзом с греками он восстанавливал против себя хазар и фактически, как бывший их наемник, подписывал себе смертный приговор.

Русичи сознавали, что выбор сделан. Оставалось только гадать, когда Хазария подготовит ответный удар. Договор 907 года носил лишь предварительный характер, но именно в это время волхвы предсказывают Олегу смерть. Через четыре года, когда будет оформлен и подписан договор, конь умрет. Это знак, предвещающий скорую гибель князя.

«И плакашися людие вси плачем великим», прощаясь с Олегом. Так записал летописец, а сказка, как фольклорный жанр, передающийся от одного поколения к другому, сохранила до нашего времени этот скорбный мотив.

«Да, Вещего помнит Россия».

Иван Быкович и князь Игорь

Сказка «Иван Быкович» – тоже история о трех братьях. Правда, в отличие от предыдущей сказки, между богатырями уже нет и тени неприязни. Проиграв в соревновании на силу, Иван-царевич и Иван кухаркин сын говорят победителю: «Ну, Иван Быкович! Будь ты большой брат!» Союз братьев (русских богатырей) стал крепче, чем при Буре-богатыре.

Это послеолеговы времена.

Ивана Быковича, судя по его отчеству, логично считать потомком Ивана коровьего сына, Бури-богатыря, точнее, воином следующего поколения. Если же продолжать параллель мира мифологии, образов сказки и мира русской истории, то богатырю Ивану Быковичу будет соответствовать князь Игорь. Собственно, в сказке находит образное выражение мысль о том, что Иван Быкович, как защитник земли русской, преемник Бури-богатыря и в реальности мог бы быть отождествлен с князем Игорем.

Подобно своим историческим прототипам, они сменяют друг друга в стольном Киеве и на богатырской заставе.

Иван Быкович бьется со Змеями не у моря, а на реке Смородине (смород – смрад), берег которой усеян человеческими костями, «по колено будет навалено». Чудо-юды владеют к этому времени огромными пространствами, даже агрессивная Баба-яга поминает их без симпатии: «… ведь они, злодеи, всех приполонили, всех разорили, ближние царства шаром покатили».