История без отрицательного героя

Она вдруг очнулась:

– Гражданин начальник, можно вас попросить?

Владимир перевёл дух, слегка обрадованный тем, что она, наконец, сочла возможным о чём то с ним заговорить.

– Конечно…

Изольда вздохнула.

– Я не знаю, как сказать,… у вас это должно быть предусмотрено как-нибудь.

– Говорите, говорите, – с радостной готовностью подбодрил её Владимир.

– Не могли ли вы меня расстрелять? – спросила она словно о деле обычном, – Я не хочу участвовать в вашем «строительстве».

Владимир растерянно уставился в усталое лицо Изольды.

– Я советский офицер…, я не палач! – неожиданно для себя выдохнул Владимир, и сам не узнал своего голоса.

Изольда испуганно поглядела на него. Не то она ожидала увидеть.

– Простите, … Я думала…, – она примолкла и опять уткнулась в пол усталым взглядом.

Детский сад, ужаснулся он про себя. К чёртовой матери все эти разговоры, он на идиота больше похож, чем на проповедника. Некоторое время она разглядывала его, а он не знал, что дальше. Про строительство коммунизма говорить невозможно. А другие слова на ум не приходили. Но просто так сидеть тоже нельзя. Он неуверенно открыл ящик стола и достал свёрток. Положил его на край стола ближе к Изольде и отдёрнул руку, с досадой ощущая, как неловко всё это получилось.

– Возьмите, – буркнул он, глядя в сторону

Изольда настороженно покосилась на предмет.

– Что это?

– Еда это. Вы же давно ничего не ели.

Замасленный кусок газеты сам собою раскрылся, обнажая несколько смятых кусков хлеба. Ах, вот в чём дело!

– Нет! – брезгливо произнесла Изольда отвернувшись, – мне заплатить нечем. Мне уже такое предлагали на этапе, я отказалась.

Владимир опять неловко подтолкнул свёрток к ней ещё дальше на край стола.

– О чём вы подумали? Я ничего не прошу!… Я вас очень прошу, возьмите!

Изольда, вдруг смутившись от этой его неловкости, растерянно подобрала свёрток.

– Спасибо, – тихо ответила она.

У него было такое чувство, что его избили.

– Можете идти!

Изольда медленно встала и направилась к двери. Потянув за ручку, она обернулась.

– А как вас зовут?

– Владимир, – быстро ответил он, но потом спохватился, – младший лейтенант Журавлёв.