Легенды крови и времени

Но я должна была помочь детям обрести равновесие, причем не только между беззаботной игрой и необходимой дисциплиной. В их крови хватало противоборствующих тенденций, которые требовали уравновешенности. Магия, конечно же, станет частью их жизни, однако я не хотела, чтобы близнецы росли, считая магию чем-то вроде бытовой техники, экономящей время и силы. Или, хуже того, – орудием мести и инструментом, дающим власть над другими. Мне хотелось, чтобы магия воспринималась ими наравне с повседневными моментами вроде этой игры под ивой.

Я взяла веточку ландыша. Его терпкий запах всегда напоминал мне о маме. Белые и бледно-розовые колокольчики казались кружевными чепчиками, под которыми пряталось чье-то улыбающееся лицо.

От дуновения ветерка цветки качались на тонких стебельках и как будто танцевали.

Я пошептала ветру, и раздался тихий звон колокольчиков. Это была простейшая магия стихий, настолько слабая, что она не потревожила более сильную магию, которая проникла в меня вместе с «Книгой Жизни».

Филипп поднял голову. Магический звук целиком завладел его вниманием.

Я подула на цветки, и звон колокольчиков усилился.

– Мама, еще! – попросила Бекка, хлопая в ладоши.

– Твоя очередь, – сказала я, держа веточку между нашими губами.

Бекка поднатужилась и дунула что есть силы. Я засмеялась. Колокольчики зазвучали еще громче.

– Я! Я! – Филипп потянулся к цветкам, но я подняла веточку выше.

На этот раз ландыш испытал на себе магическое воздействие двух ведьм и одного ведьмака.

Чтобы не смущать местных жителей и не заставлять их теряться в догадках, почему они слышат церковные колокола на таком расстоянии от города, я воткнула ветку ландыша в землю.

– Floreto, – сказала я, посыпав вокруг нее землей.

Цветки стали крупнее и потянулись вверх. Внутри каждого колокольчика из бледно-зеленых тычинок появилось подобие глаз и рта, а пестик превратился в нос.

Дети были зачарованы зрелищем. Раскрыв рты, они смотрели на цветочных человечков, машущих им листьями.

Вид у подошедшего Мэтью был встревоженный, но, когда он увидел машущий ландыш, на лице появилось изумление, а потом и гордость.

– Мне показалось, что где-то пахнет магией, – произнес Мэтью, присаживаясь на одеяло.

– Тебе не показалось.

Стебель начал вянуть. Я решила, что ландышу пора отвесить прощальный поклон, а мне – завершить это импровизированное магическое представление.